Этой пилочкой, длиной с булавку, спрятанной в твою монету, ты должен будешь перепилить замочный язычок и задвижку, дужку висячего замка, перекладину в твоем окне и железное кольцо на твоей ноге.
Изготовив этот изумительный, дивный инструмент, свершив все эти чудеса искусства, ловкости, сноровки, терпенья, что ты получишь в награду, если обнаружат твое изобретение?
Карцер.
Вот твое будущее.
Лень, праздность - да ведь это омут!
Ничего не делать - печальное решение, знаешь ли ты это?
Жить за счет общества? Быть бесполезным, то есть вредным!
Это ведет прямо в глубь нищеты.
Горе тому, кто хочет быть тунеядцем!
Он станет отвратительным червем.
А, тебе не нравится работать?
У тебя только одна мысль - хорошо попить, хорошо поесть, хорошо поспать?
Так ты будешь пить воду, ты будешь есть черный хлеб, ты будешь спать на досках, в железных цепях, сковывающих твое тело, и ночью будешь ощущать их холод.
Ты разобьешь эти цепи, ты убежишь?
Отлично.
Ты поползешь на животе в кусты, и ты будешь есть траву, как зверь.
И тебя поймают.
И ты проведешь целые годы в подземной тюрьме, прикованный к стене, нащупывая кружку, чтобы напиться, будешь грызть ужасный тюремный хлеб, от которого отказались бы собаки, будешь есть бобы, изъеденные до тебя червями.
Ты станешь мокрицей, живущей в погребе.
Пожалей же себя, невластное дитя, ведь ты еще так молод, не прошло и двадцати лет с тех пор, как ты лежал у груди кормилицы; наверно, и мать у тебя еще жива!
Заклинаю тебя, послушайся меня.
Ты хочешь платья из тонкого черного сукна, лакированных туфель, завитых волос, ты хочешь умащать свои кудри душистым маслом, нравиться женщинам, быть красивым?
Ты будешь обрит наголо, одет в красную куртку и деревянные башмаки.
Ты хочешь носить перстни - на тебя наденут ошейник.
Если ты взглянешь на женщину получишь удар палкой.
Ты войдешь в тюрьму двадцатилетним юношей, а выйдешь пятидесятилетним стариком!
Ты войдешь туда молодой, румяный, свежий, у тебя сверкающие глаза, прекрасные зубы, великолепные волосы, а выйдешь согнувшийся, разбитый, морщинистый, беззубый, страшный, седой!
О бедное мое дитя, ты на ложном пути, безделье подает тебе дурной совет! Воровство - самая тяжелая работа!
Поверь мне, не бери на себя этот мучительный труд - лень.
Быть мошенником не легко.
Гораздо легче быть честным человеком.
А теперь иди и подумай о том, что я тебе сказал.
Кстати, чего ты хотел от меня?
Тебе нужен мой кошелек?
На, бери.
Отпустив Монпарнаса, старик положил ему в руку кошелек. Монпарнас взвесил его на руке и, с привычной осторожностью, как если бы он украл его, тихонько опустил в задний карман сюртука.
Затем старик повернулся и спокойно продолжал прогулку.
- Дуралей! - пробормотал Монпарнас.
Кто был этот добрый старик?
Читатель, без сомнения, догадался.
Озадаченный Монпарнас смотрел, как он исчезает в сумерках.
Эти минуты созерцания были для него розовыми.
В то время как старик удалялся, Гаврош приближался.
Бросив искоса взгляд на изгородь, Гаврош убедился, что папаша Мабеф, по-видимому, задремавший, все еще сидит на скамье.
Мальчишка вылез из кустов и тихонько пополз к Монпарнасу, который стоял к нему спиной.
Невидимый во тьме, он неслышно подкрался к нему, осторожно засунул руку в задний карман его черного изящного сюртука, схватил кошелек, вытащил руку и пополз обратно, как уж, ускользающий в темноте.
Монпарнас, не имевший никаких оснований остерегаться и задумавшийся первый раз в жизни, ничего не заметил.
Гаврош, вернувшись к тому месту, где сидел папаша Мабеф, перекинул кошелек через изгородь и пустился бежать со всех ног.
Кошелек упал на ногу папаши Мабефа.
Это его разбудило.