– Вы говорили, что Бини давал вам какие-то поручения. А я даже не знал, что вы с ним знакомы.
– Я делала это не для Бини, а для другого.
– Для кого?
– Для того, кто разговаривал со мной сегодня, – для Боллы.
– Вы его хорошо знаете?
В голосе Артура прозвучали ревнивые нотки.
Ему был неприятен этот человек. Они соперничали в одном деле, которое комитет «Молодой Италии» в конце концов доверил Болле, считая Артура слишком молодым и неопытным.
– Я знаю его довольно хорошо. Он мне очень нравится.
Он жил в Ливорно.
– Знаю… Он уехал туда в ноябре.
– Да, в это время там ждали прибытия пароходов[20].
Как вы думаете, Артур, не надежнее ли ваш дом для такого рода дел?
Никому и в голову не придет подозревать семейство богатых судовладельцев. Кроме того, вы всех знаете в доках.
– Тише! Не так громко, дорогая!
Значит, литература, присланная из Марселя, хранилась у вас?
– Только один день… Но, может быть, мне не следовало говорить вам об этом?
– Почему?
Вы ведь знаете, что я член организации.
Джемма, дорогая, как я был бы счастлив, если б к нам присоединились вы и… padre!
– Ваш padre?
Разве он…
– Нет, убеждения у него иные.
Но мне думалось иногда… Я надеялся…
– Артур, но ведь он священник!
– Так что же?
В нашей организации есть и священники. Двое из них пишут в газете[21].
Да и что тут такого?
Ведь назначение духовенства – вести мир к высшим идеалам и целям, а разве не к этому мы стремимся?
В конце концов это скорее вопрос религии и морали, чем политики.
Ведь если люди готовы стать свободными и сознательными гражданами, никто не сможет удержать их в рабстве.
Джемма нахмурилась:
– Мне кажется, Артур, что у вас тут немножко хромает логика.
Священник проповедует религиозную догму.
Я не вижу, что в этом общего со стремлением освободиться от австрийцев.
– Священник – проповедник христианства, а Христос был величайшим революционером.
– Знаете, я говорила о священниках с моим отцом, и он…
– Джемма, ваш отец протестант.
После минутного молчания она смело взглянула ему в глаза;
– Давайте лучше прекратим этот разговор.
Вы всегда становитесь нетерпимы, как только речь заходит о протестантах.
– Вовсе нет.
Нетерпимость проявляют обычно протестанты, когда говорят о католиках.
– Я думаю иначе.
Однако мы уже слишком много спорили об этом, не стоит начинать снова… Как вам понравилась сегодняшняя лекция?
– Очень понравилась, особенно последняя часть.
Как хорошо, что он так решительно говорил о необходимости жить согласно идеалам республики, а не только мечтать о ней!
Это соответствует учению Христа:
«Царство божие внутри нас».
– А мне как раз не понравилась эта часть.
Он так много говорил о том, что мы должны думать, чувствовать, какими должны быть, но не указал никаких практических путей, не говорил о том, что мы должны делать. – Наступит время, и у нас будет достаточно дела. Нужно терпение. Великие перевороты не совершаются в один день.