«Должно быть, он получил какое-нибудь неприятное известие», – подумал Артур, встревоженно взглянув на осунувшееся лицо Монтанелли.
Наступила долгая пауза.
– Как тебе нравится новый ректор? – спросил вдруг Монтанелли.
Вопрос был настолько неожиданный, что Артур не сразу нашелся, что ответить.
– Мне? Очень нравится… Впрочем, я и сам еще хорошенько не знаю.
Трудно распознать человека с первого раза.
Монтанелли сидел, слегка постукивая пальцами по ручке кресла, как он всегда делал, когда его что-нибудь смущало или беспокоило.
– Что касается моей поездки, – снова заговорил он, – то, если ты имеешь что-нибудь против… если ты хочешь, Артур, я напишу в Рим, что не поеду.
– Padre!
Но Ватикан…
– Ватикан найдет кого-нибудь другого.
Я пошлю им извинения.
– Но почему?
Я не могу понять.
Монтанелли провел рукой по лбу.
– Я беспокоюсь за тебя.
Не могу отделаться от мысли, что… Да и потом в этом пет необходимости…
– А как же с епископством?
– Ах, Артур! Какая мне радость, если я получу епископство и потеряю…
Он запнулся.
Артур не знал, что подумать. Ему никогда не приходилось видеть padre в таком состоянии.
– Я ничего не понимаю… – растерянно проговорил он. – Padre, скажите… скажите прямо, что вас волнует?
– Ничего. Меня просто мучит беспредельный страх.
Признайся: тебе грозит опасность?
«Он что-нибудь слышал», – подумал Артур, вспоминая толки о подготовке к восстанию.
Но, зная, что разглашать эту тайну нельзя, он ответил вопросом:
– Какая же опасность может мне грозить?
– Не спрашивай меня, а отвечай! – Голос Монтанелли от волнения стал почти резким. – Грозит тебе что-нибудь?
Я не хочу знать твои тайны. Скажи мне только это.
– Все мы в руках божьих, padre. Все может случиться.
Но у меня нет никаких причин опасаться, что к тому времени, когда вы вернетесь, со мной может что-нибудь произойти.
– Когда я вернусь… Слушай, carino, я предоставляю решать тебе.
Не надо мне твоих объяснений.
Скажи только; останьтесь – и я откажусь от поездки.
Никто от этого ничего не потеряет, а ты, я уверен, будешь при мне в безопасности.
Такая мнительность была настолько чужда Монтанелли, что Артур с тревогой взглянул на него:
– Padre, вы нездоровы.
Вам обязательно нужно ехать в Рим, отдохнуть там как следует, избавиться от бессонницы и головных болей…
– Хорошо, – резко прервал его Монтанелли, словно ему надоел этот разговор. – Завтра я еду с первой почтовой каретой.
Артур в недоумении взглянул на него.
– Вы, кажется, хотели мне что-то сказать? – спросил он.
– Нет, нет, больше ничего… Ничего особенного.
В глазах Монтанелли застыло выражение тревоги, почти страха. * * *
Спустя несколько дней после отъезда Монтанелли Артур зашел в библиотеку семинарии за книгой и встретился на лестнице с отцом Карди.
– А, мистер Бертон! – воскликнул ректор. – Вас-то мне и нужно.
Пожалуйста, зайдите ко мне, я рассчитываю на вашу помощь в одном трудном деле.
Он открыл дверь своего кабинета, и Артур вошел туда с затаенным чувством неприязни.
Ему тяжело было видеть, что этот рабочий кабинет, святилище padre, теперь занят другим человеком.
– Я заядлый книжный червь, – сказал ректор. – Первое, за что я принялся на новом месте, – это за просмотр библиотеки.
Библиотека здесь прекрасная, но мне не совсем понятно, по какой системе составлялся каталог.