Как могла ей прийти в голову такая мысль!
Разве не святотатство навязывать этому светлому далекому духу грязь и скорбь жизни?
Видно, боги любили его и дали ему умереть молодым.
В тысячу раз лучше перейти в небытие, чем остаться жить и превратиться в Овода, в этого Овода, с его дорогими галстуками, сомнительными остротами и язвительным языком… Нет, нет!
Это страшный плод ее воображения.
Она ранит себе сердце пустыми выдумками – Артур мертв!
– Можно войти? – негромко спросили у двери.
Джемма вздрогнула так сильно, что портрет выпал у нее из рук. Овод прошел, хромая, через всю комнату, поднял его и подал ей.
– Как вы меня испугали! – сказала она.
– П-простите, пожалуйста.
Быть может, я помешал?
– Нет, я перебирала разные старые вещи.
С минуту Джемма колебалась, потом протянула ему портрет:
– Что вы скажете об этой головке?
И пока Овод рассматривал портрет, она следила за ним так напряженно, точно вся ее жизнь зависела от выражения его лица. Но он только критически поднял брови и сказал:
– Трудную вы мне задали задачу.
Миниатюра выцвела, а детские лица вообще читать нелегко.
Но мне думается, что этот ребенок должен был стать несчастным человеком. И самое разумное, что он мог сделать, это остаться таким вот малышом.
– Почему?
– Посмотрите-на линию нижней губы.
В нашем мире нет места таким натурам. Для них с-страдание есть с-страдание, а неправда – неправда. Здесь нужны люди, которые умеют думать только о своем деле.
– Портрет никого вам не напоминает?
Он еще пристальнее посмотрел на миниатюру.
– Да.
Как странно!..
Да, конечно, очень похож…
– На кого?
– На к-кардинала М-монтанелли.
Быть может, у этого безупречного пастыря имеется племянник?
Позвольте полюбопытствовать, кто это?
– Это детский портрет друга, о котором я вам недавно говорила.
– Того, которого вы убили?
Джемма невольно вздрогнула.
Как легко и с какой жестокостью произнес он это страшное слово!
– Да, того, которого я убила… если он действительно умер.
– Если?
Она не спускала глаз с его лица:
– Иногда я в этом сомневаюсь.
Тела ведь так и не нашли.
Может быть, он, как и вы, убежал из дому и уехал в Южную Америку.
– Будем надеяться, что нет.
Вам было бы тяжело жить с такой мыслью.
В свое время мне пришлось препроводить не одного человека в царство теней, но если б я знал, что какое-то живое существо по моей вине отправилось в Южную Америку, я потерял бы сон, уверяю вас.
– Значит, вы думаете, – сказала Джемма, сжав руки и подходя к нему, – что, если бы этот человек не утонул… а пережил то, что пережили вы, он никогда не вернулся бы домой и не предал бы прошлое забвению?
Вы думаете, он не мог бы простить?
Ведь и мне это многого стоило!
Смотрите!
Она откинула со лба тяжелые пряди волос.
Меж черных локонов проступала широкая серебряная полоса.
Наступило долгое молчание.