Потому-то мы и устроили так, чтобы вы встретились с Доминикино в городе.
– Да, но почему именно в Бризигелле?
Пограничные города всегда полны сыщиков.
– Лучше Бризигеллы ничего не придумаешь.
Она кишит богомольцами со всех концов страны.
– Но Бризигелла им совсем не по пути.
– Она недалеко от дороги в Рим, и многие паломники делают небольшой крюк, чтобы послушать там обедню.
– Я не знал, что в Бризигелле есть к-какие-то достопримечательности.
– А кардинал?
Помните, он приезжал во Флоренцию в октябре прошлого года?
Так это здешний кардинал Монтанелли.
Говорят, он произвел на всех вас большое впечатление.
– Весьма вероятно. Но я не хожу слушать проповеди.
– Его считают святым.
– Почему же у него такая слава?
– Не знаю.
Может, потому, что он раздает все, что получает, и живет, как приходский священник, на четыреста – пятьсот скудо в год.
– Мало того, – вступил в разговор тот, которого звали Джино, – кардинал не только оделяет всех деньгами – он все свое время отдает бедным, следит, чтобы за больными был хороший уход, выслушивает с утра до ночи жалобы и просьбы.
Я не больше твоего люблю попов, Микеле, но монсеньер Монтанелли не похож на других кардиналов.
– Да, он скорее блаженный, чем плут! – сказал Микеле. – Но как бы там ни было, а народ от него без ума, и в последнее время у паломников вошло в обычай заходить в Бризигеллу, чтобы получить его благословение.
Доминикино думает идти туда разносчиком с корзиной дешевых крестов и четок.
Люди охотно покупают эти вещи и просят кардинала прикоснуться к ним. А потом вешают их на шею своим детям от дурного глаза.
– Подождите минутку… Как же мне идти?
Под видом паломника?
Мой теперешний костюм мне очень нравится, но я знаю, что п-показываться в Бризигелле в том же самом обличье, как и здесь, нельзя. Если меня схватят, это б-будет уликой против вас.
– Никто вас не схватит. Мы припасли вам костюм, паспорт и все, что требуется.
– Какой же это костюм?
– Старика богомольца из Испании – покаявшегося убийцы.
В прошлом году в Анколе он заболел, и один из наших товарищей взял его из сострадания к себе на торговое судно, а потом высадил в Венеции, где у старика были друзья. В знак благодарности он оставил нам свои бумаги.
Теперь они вам пригодятся.
– П-покаявшийся убийца?
Как же быть с п-полицией?
– С этой стороны все обстоит благополучно.
Старик отбыл свой срок каторги несколько лет тому назад и с тех пор ходит по святым местам, спасает душу.
Он убил своего сына по ошибке, вместо кого-то другого, и сам отдался в руки полиции.
– Он совсем старый?
– Да, но седой парик и седая борода состарят и вас, а все остальные его приметы точка в точку совпадают с вашими.
Он отставной солдат, хромает, на лице шрам, как у вас, по национальности испанец; если вам попадутся испанцы, вы сумеете объясниться с ними.
– Где же мы встретимся с Доминикино?
– Вы примкнете к паломникам на перекрестке, который мы укажем вам на карте, и скажете им, что заблудились в горах.
А в городе идите вместе с толпой на рыночную площадь, что против дворца кардинала.
– Так он, значит, живет в-во дворце, н-несмотря на всю свою святость?
– Кардинал занимает одно крыло, остальная часть отведена под больницу… Дождитесь, когда он выйдет и даст благословение паломникам; в эту минуту появится Доминикино со своей корзинкой и скажет вам:
«Вы паломник, отец мой?» А вы ответите ему:
«Я несчастный грешник».
Тогда он поставит корзинку наземь и утрет лицо рукавом, а вы предложите ему шесть сольдо за четки.
– Там и условимся, где можно поговорить?
– Да, пока народ будет глазеть на кардинала, он успеет назначить вам место встречи.
Таков был наш план, но, если он вам не нравится, мы можем предупредить Доминикино и устроить дело иначе.
– Нет, нет, план хорош. Смотрите только, чтобы борода и парик выглядели естественно.