– Нам нужно иметь здесь человека на случай каких-нибудь непредвиденных затруднений. А из всей здешней компании я больше всего доверяю Мартини.
Риккардо тоже, конечно, сделал бы для нас все, что от него зависит, но Мартини надежнее.
Вы, впрочем, знаете его лучше, чем я… Решайте.
– Я ничуть не сомневаюсь в том, что Мартини человек подходящий и надежный. И он, конечно, согласится помочь нам.
Но…
Он понял сразу:
– Джемма, представьте себе, что ваш товарищ не обращается к вам за помощью в крайней нужде только потому, что боится причинить вам боль.
По-вашему, это хорошо?
– Ну что ж, – сказала она после короткой паузы, – я сейчас же пошлю за ним Кэтти.
А сама схожу к Луизе за паспортом. Она обещала дать мне его по первой моей просьбе… А как с деньгами?
Не взять ли мне в банке?
– Нет, не теряйте на это времени. Денег у меня хватит.
А потом, когда мои ресурсы истощатся, прибегнем к вашим.
Значит, увидимся в половине шестого. Я вас застану?
– Да, конечно.
Я вернусь гораздо раньше.
Овод пришел в шесть и застал Джемму и Мартини на террасе.
Он сразу догадался, что разговор у них был тяжелый. Следы волнения виднелись на лицах у обоих. Мартини был молчалив и мрачен.
– Ну как, все готово? – спросила Джемма.
– Да. Вот принес вам денег на дорогу.
Лошадь будет ждать меня у заставы Понте-Россо в час ночи…
– Не слишком ли это поздно?
Ведь вам надо попасть в Сан-Лоренцо до рассвета, прежде чем город проснется.
– Я успею. Лошадь хорошая, а мне не хочется, чтобы кто-нибудь заметил мой отъезд.
К себе я больше не вернусь. Там дежурит шпик: думает, что я дома.
– Как же вам удалось уйти незамеченным?
– Я вылез из кухонного окна в палисадник, а потом перелез через стену в фруктовый сад к соседям. Потому-то я так и запоздал. Нужно было как-нибудь ускользнуть от него.
Хозяин лошади весь вечер будет сидеть в моем кабинете с зажженной лампой.
Шпик увидит свет в окне и тень на шторе и будет уверен, что я дома и пишу.
– Вы, стало быть, останетесь здесь, пока не наступит время идти к заставе?
– Да. Я не хочу, чтобы меня видели на улице… Возьмите сигару, Мартини.
Я знаю, что синьора Болла позволяет курить.
– Мне все равно нужно оставить вас. Я пойду на кухню помочь Кэтти подать обед.
Когда Джемма ушла, Мартини встал и принялся шагать по террасе, заложив руки за спину.
Овод молча курил, смотрел, как за окном моросит дождь.
– Риварес! – сказал Мартини, остановившись прямо перед Оводом, но опустив глаза в землю. – Во что вы хотите втянуть ее?
Овод вынул изо рта сигару и пустил облако дыма.
– Она сама за себя решила, – ответил он. – Ее никто ни к чему не принуждал.
– Да, да, я знаю.
Но скажите мне…
Он замолчал.
– Я скажу все, что могу.
– Я мало что знаю насчет ваших дел в горах. Скажите мне только, будет ли ей угрожать серьезная опасность?
– Вы хотите знать правду?
– Разумеется.
– Да, будет.
Мартини отвернулся и зашагал из угла в угол.
Потом опять остановился:
– Еще один вопрос.
Можете, конечно, не отвечать на него, но если захотите ответить, то отвечайте честно: вы любите ее?