Насколько мне известно, он одно время служил здесь.
- Совершенно верно.
Но где он теперь, не могу вам сказать.
- Ведь он как будто приехал сюда по рекомендации мистера Брауншмидта.
Я хорошо знаком с мистером Брауншмидтом.
Толстяк внимательно и недоверчиво посмотрел на Бэйтмена.
- Послушай-ка, Генри, - окликнул он кого-то из служащих, - ты не знаешь, где теперь Барнард?
- По-моему, он служит у Кэмерона, - ответил тот, не дав себе труда показаться.
Толстяк кивнул.
- Выйдя от нас, поверните налево, в три минуты дойдете до Кэмерона.
Бэйтмен помедлил.
- Видите ли... Эдвард Барнард - мой лучший друг, я был просто поражен, когда узнал, что он ушел из фирмы Брауншмидт.
Толстяк, прищурясь, колючими глазами посмотрел на Бэйтмена, и под этим пронизывающим взглядом ему стало так не по себе, что он даже покраснел.
- Очевидно, фирма Брауншмидт и Эдвард Барнард не нашли общего языка, сказал управляющий.
Бэйтмену не очень понравился его тон, он с достоинством встал и, извинившись за беспокойство, распрощался.
Он уходил со странным чувством, как будто человек, с которым он только что беседовал, мог бы многое рассказать ему, но говорить не пожелал.
Бэйтмен пошел в указанном направлении и вскоре очутился у Кэмерона.
Это была самая обыкновенная лавка, по дороге сюда он миновал уже не одну такую; первый же человек, которого он увидел, был Эдвард: в рубашке с засученными рукавами он отмеривал какую-то дешевую материю.
Бэйтмен даже вздрогнул от неожиданности, увидев его за этим мало почтенным занятием.
Но, едва он переступил порог, Эдвард поднял голову, заметил его и радостно вскрикнул:
- Бэйтмен!
Какими судьбами!
Он перегнулся через прилавок и крепко пожал руку Бэйтмену.
Казалось, он ни мало не был смущен; неловко себя чувствовал один Бэйтмен.
- Я сейчас, только заверну покупку.
Он уверенно и ловко отрезал материю, сложил, завернул и вручил пакет темнокожему покупателю.
- Заплатите, пожалуйста, в кассу.
И, улыбаясь и весело блестя глазами, повернулся к Бэйтмену.
- Откуда ты взялся?
Ух, до чего я рад тебя видеть.
Садись, будь как дома.
- Не можем же мы разговаривать здесь.
Пойдем ко мне в гостиницу.
Надеюсь, тебе можно уйти? - опасливо добавил Бэйтмен.
- Ну, конечно, можно.
Не такие уж мы тут на Таити деловые люди.
А-Лин, - окликнул он китайца, стоявшего за прилавком напротив, - когда вернется хозяин, скажите ему, что ко мне приехал из Америки друг и я пошел распить с ним бутылочку.
- Холосо, - широко улыбаясь, ответил китаец.
Эдвард накинул пиджак, надел шляпу и вместе с Бэйтменом вышел из лавки.
Бэйтмен попытался взять шутливый тон.
- Вот уж не ожидал увидеть, как ты отмериваешь три с половиной ярда дрянного ситца какому-то грязному негру, - сказал он, смеясь.
- Да понимаешь, Брауншмидт выставил меня, и я решил, что с таким же успехом могу торговать ситцем.
Столь откровенное признание поразило Бэйтмена, но ему показалось неделикатным продолжать этот разговор.
- Надо полагать, в такой лавчонке ты не разбогатеешь, - сказал он суховато.
- Надо полагать.
Но на хлеб мне хватает, а что еще человеку нужно?
- Два года назад ты бы на этом не успокоился.
- С годами умнеешь, - весело возразил Эдвард.
Бэйтмен посмотрел на него внимательнее.
На Эдварде был поношенный, не первой свежести белый полотняный костюм и широкополая соломенная шляпа туземной работы.