Фабрицио открыл глаза и съел весь хлеб молча; он не мог произнести ни слова от слабости.
Когда он, наконец, пришел в себя и поискал глазами солдата, чтобы заплатить ему, кругом никого уже не было, – даже те солдаты, которые, казалось, только что стояли около него, были уже в ста шагах и шли строем.
Фабрицио машинально поднялся с земли и двинулся вслед за ними.
Он вошел в лес, и, падая с ног от усталости, уже искал взглядом укромного местечка, чтобы лечь, как вдруг, к великой своей радости, увидел хорошо знакомую повозку, лошадь, а потом и самое маркитантку, которая встретилась ему утром.
Она подбежала к нему и испугалась его вида.
– Дружок, можешь еще пройти немного? – спросила она. – Ты, что же, ранен?
А где же твой красивый конь?
Говоря это, она подвела его к повозке, потом, подхватив под руки, помогла взобраться туда.
Наш герой, измученный усталостью, свернулся в комочек и сразу же уснул глубоким сном.
4
Ничто не могло его разбудить – ни ружейные выстрелы, раздававшиеся около самой повозки, ни бешеный галоп лошади, которую маркитантка изо всех сил нахлестывала кнутом: полк целый день был убежден в победе, а теперь, внезапно атакованный целой тучей прусской кавалерии, отступал, точнее сказать бежал, в сторону Франции.
Полковник, красивый и щеголеватый молодой офицер, заменивший убитого Макона, погиб от прусской сабли; командир батальона, седовласый старик, приняв на себя командование, приказал полку остановиться.
– Сволочное дело! – сказал он солдатам. – Во времена республики не спешили удирать, пока неприятель к тому не принудит.
Защищайте каждый вершок этой местности, умирайте, а держитесь! – воскликнул он и смачно выругался. – Помните – вы защищаете тут землю отчизны своей! Пруссаки хотят захватить ее!
Повозка остановилась, и Фабрицио сразу проснулся.
Солнце давно закатилось; Фабрицио удивился, что уже почти стемнело.
В разные стороны беспорядочной гурьбой бежали солдаты; этот разброд поразил нашего героя; он заметил, что у всех растерянный вид.
– Что случилось? – спросил он у маркитантки.
– Пустяки!
Расколотили нас. Прусская кавалерия крошит наших саблями. Вот и все.
Дурак генерал думал сначала, что это наша кавалерия мчится.
Ну-ка, поднимайся живей, помоги мне постромки связать, – Красотка-то оборвала их.
В десяти шагах грянули выстрелы.
Наш герой, отдохнувший и бодрый, сказал про себя:
«А ведь я в сущности еще не сражался по-настоящему, весь день только и делал, что эскортировал генералов». – Я должен сражаться, – сказал он маркитантке.
– Не беспокойся! Будешь сражаться, сколько душе твоей угодно и даже больше.
Мы пропали.
Обри, дружок! – крикнула она спешившему мимо капралу. – Поглядывай время от времени, где я, где моя повозка.
– Вы пойдете сейчас в бой? – спросил Фабрицио капрала.
– Нет! Надену лакированные туфли и отправлюсь на бал.
– Я пойду с вами.
– Можешь взять с собой этого молоденького гусара, – крикнула маркитантка. – Он хоть и буржуа, а храбрый малый.
Капрал молча шел быстрым шагом.
Подбежали восемь – десять солдат и пошли за ним; он привел их к толстому дубу, окруженному кустами терновника, и все так же молча разместил их вдоль опушки леса растянутой цепью – каждый стоял по меньшей мере в десяти шагах от своего соседа.
– Ну, слушай, ребята! – сказал, наконец, капрал, впервые нарушив молчание. – Без команды не стрелять. Помните, что у вас только по три патрона.
«Да что же это происходит?» – спрашивал себя Фабрицио.
И когда, наконец, остался один на один с капралом, сказал:
– У меня ружья нет.
– Во-первых, молчи!
Ступай вон туда; шагах в пятидесяти от опушки найдешь какого-нибудь беднягу солдата, которого зарубили пруссаки. Сними с него ружье и патронташ.
Да смотри у раненого не вздумай взять! Бери ружье и патронташ у того, кто наверняка убит. Поживей возвращайся, а не то попадешь под пулю своего же товарища.
Фабрицио бросился бегом и вскоре вернулся с ружьем и патронташем.
– Заряди ружье и встань за это вот дерево. Только помни: без моей команды не стрелять… Эх, сукин сын! – ругнулся капрал, прервав свои указания. – Он и ружье-то зарядить не умеет!..
Капрал помог Фабрицио зарядить ружье и опять заговорил:
– Если увидишь, что неприятель скачет прямо на тебя, зарубить хочет, – вертись вокруг дерева, а стреляй только в упор, когда он будет в трех шагах от тебя, – надо, чтобы твой штык почти касался его мундира.
Да брось ты свою саблю! – крикнул капрал. – Еще споткнешься о нее и упадешь!.. Черт побери!
Ну и солдат дают нам теперь!..
С этими словами он сам снял с Фабрицио саблю и в сердцах далеко отшвырнул ее.
– Ну-ка, оботри платком кремень в замке.
Да ты хоть раз в жизни стрелял из ружья?