– Я охотник.
– Слава тебе господи! – воскликнул капрал со вздохом облегчения. – Главное, без моей команды не стреляй.
И он ушел.
Фабрицио ликовал.
«Наконец-то я по-настоящему буду драться, убивать неприятеля! – думал он. – Нынче утром они угощали нас пушечными ядрами, а я ничего не делал, только понапрасну рисковал жизнью, – дурацкое занятие!»
Он глядел во все стороны с крайним любопытством.
Вскоре очень близко от него раздалось семь-восемь выстрелов.
Но так как он не получил приказа стрелять, то стоял, притаившись, за деревом.
Уже надвигалась ночь. Ему казалось, что он в засаде на медвежьей облаве в Трамецинских горах, над Гриантой.
И ему вспомнился охотничий прием: он достал из сумки патрон и вытащил из него пулю.
«Если он покажется, надо уложить его на месте», – и он забил шомполом вторую пулю в ствол ружья.
Вдруг он услышал два выстрела возле самого своего дерева и в ту же минуту увидел кавалериста в голубом мундире, который вынесся на лошади с правой стороны и поскакал мимо него влево.
«Он еще не в трех шагах от меня, – думал Фабрицио, – но я все-таки не промахнусь, я уверен».
Фабрицио старательно целился, переводя дуло ружья, и, наконец, спустил курок. Всадник упал вместе с лошадью.
Нашему герою по-прежнему казалось, что он на охоте, и он весело помчался к убитому им зверю.
Он был уже совсем близко от упавшего и, видимо, умирающего пруссака, как вдруг с невероятной быстротой прискакали два других прусских кавалериста, явно намереваясь зарубить его.
Фабрицио со всех ног бросился к лесу и, чтоб удобнее было бежать, швырнул наземь ружье.
Пруссаки были уже в трех шагах от него, когда он добежал до поросли молодых дубков, насаженных вдоль опушки, с прямыми, ровными стволами толщиной в руку.
Пруссаки на минуту замешкались перед этими дубками, но все же проехали и погнались за Фабрицио по лесной прогалине.
Они чуть было снова не настигли его, но дорогу им преградили семь-восемь толстых деревьев, а Фабрицио проскользнул между стволами.
И тотчас же навстречу ему раздался залп пяти-шести ружей, так близко, что вспышками огня чуть не обожгло ему лицо.
Он пригнул голову, и, когда поднял ее, прямо перед ним оказался капрал Обри.
– Убил одного? – спросил он Фабрицио.
– Да, только ружье потерял.
– Не беда, ружей здесь сколько хочешь.
А ты все-таки молодец, хоть и глядишь дурнем, – день у тебя не пропал даром. Зато вот эти разини промахнулись и упустили тех двоих, что за тобой гнались, а ведь пруссаки были у них перед самым носом.
Мне-то их не видно было.
Ну ладно. Теперь дадим ходу; полк где-то недалеко, в десять минут разыщем; а кроме того, тут есть хорошая лужайка, на ней удобно собраться да залечь полукругом.
Говоря это, капрал быстро шел во главе отряда из десяти солдат.
Шагах в двухстах действительно оказалась большая лужайка, и на ней встретился им раненый генерал, которого несли адъютант и слуга.
– Дайте мне четырех людей, – сказал он капралу еле слышным голосом. – Пусть отнесут меня в походный госпиталь; у меня нога раздроблена.
– Поди ты к…! – крикнул капрал. – И ты и все ваши генералы.
Все вы предали сегодня императора.
– Как!!! – яростно завопил генерал. – Вы не подчиняетесь моему приказу?!
Да вы знаете, с кем говорите? Я граф Б***, генерал, командующий вашей дивизией! – И так далее и так далее.
Он произносил громкие фразы.
Адъютант бросился на солдат.
Капрал ткнул ему штыком в руку около плеча и скорым шагом двинулся дальше со своими солдатами.
– Не только тебе, а всем вашим генералам надо бы руки и ноги перебить!
Щеголи проклятые!
Все продались Бурбонам и изменили императору!
Фабрицио с изумлением слушал такое ужасное обвинение.
Около десяти часов вечера маленький отряд присоединился к полку у входа в деревню, состоявшую из нескольких узеньких улиц; но Фабрицио заметил, что капрал Обри избегал офицеров и ни к одному из них не обратился с рапортом.
– Тут никак не пройдешь! – воскликнул капрал.
Все улицы были забиты пехотой, кавалерией, а главное, зарядными ящиками артиллерии и фургонами.
Капрал Обри сворачивал то в одну, то в другую, то в третью улицу, но каждый раз через двадцать шагов уже невозможно было пробиться.
Кругом раздавались злобные окрики и ругательства.
– И тут тоже какой-нибудь изменник командует! – воскликнул капрал. – Если у неприятеля хватит догадки окружить деревню, всех нас заберут в плен, как собак.
Ступай за мной, ребята.
Фабрицио оглянулся – за капралом шло теперь только шесть солдат.