У нас это получалось раньше и получится снова.
В конце концов, он ничего не может нам сделать.
Сейчас мы во Франции, а к утру будем в Швейцарии.
– Думаете, нам нужно ехать дальше?
Может быть, лучше незаметно сойти с поезда на первой же станции и убежать?
– Он сделает то же самое.
Он не выпустит нас из виду.
Да и потом, что это даст?
Будет только хуже. Если сойти с поезда, мы окажемся в его власти.
Нам все равно нужно двигаться вперед. Мы должны дойти до конца, до самого конца. Иначе не стоило и начинать.
– Если он будет следить за нами, то все узнает.
Мы не сможем этого скрыть от него, не сможем скрыть, где мы его взяли. Не сможем его сохранить, они придут и отнимут его у нас. – И она истерически зарыдала. – Я не вижу выхода. Кругом темнота, черная ночь.
Я… я жалею…
– Что затеяли все это? – быстро спросила горничная, и я услышал легкую насмешку в ее тоне, которая, впрочем, заставила ее упавшую духом компаньонку собраться.
– Нет, нет, нет. Я не жалею и никогда не буду жалеть.
Я намеренно пошла на это, понимая, какую цену придется заплатить, и она будет заплачена, чего бы мне это ни стоило.
Не сожаление меня мучает, а страх потерпеть неудачу, когда успех так близко.
– У нас все получится.
Не унывайте, моя красавица. – Горничная любовно похлопала ее по щеке. – Мы найдем выход.
Быть может, этот джентльмен, полковник, нам поможет.
– Поможете? – Кто смог бы устоять перед ее слабым голосом, перед ее сияющими глазами?
Если бы у меня еще оставались какие-то сомнения, они испарились.
– Все, что в моих силах, будет сделано без колебаний и промедлений, – серьезно заявил я, думая не о последствиях, а о том, как бы снова прикоснуться к ее руке и добиться ее искренней благодарности.
Понимал ли я, что иду на сделку с совестью?
Глава VI (Отчет тайного агента Доменико Фальфани начальству, господам Бекке и Ко,
«Частные расследования», Сент-Мартинс-лейн, 279, Вестминстер, Лондон)
Господа, я хочу наконец изложить историю выполнения своего задания и рассказать о том, что случилось со мной после того, как я получил первые инструкции.
Вы поручили мне найти и призвать к ответу одну титулованную особу, которая совершила тяжкое преступление.
Обстоятельства ее исчезновения и пособники ее бегства вам уже хорошо известны.
Единственное, что мне было сообщено, как вы знаете, это то, что она скорее всего попытается сбежать за границу, и при этом самым прямым маршрутом на юг, в Швейцарию и далее через Альпы в Италию.
Указания я получил в воскресенье ранним утром, а кража предположительно была совершена в субботу вечером. В туристических агентствах мне не удалось узнать, сколько и какие билеты в указанном направлении были проданы.
Поэтому первым делом мне предстояло установить наблюдение за уходящими на континент поездами. Первый из них направлением в Дувр и Кале выехал с вокзала Чаринг-Кросс в 9 часов утра. Наблюдая за ним и за пассажирами, я доехал на нем до вокзала Каннон-Стрит, где продолжил поиски, однако безрезультатно.
В значительной степени мне помогло то, что по воскресеньям мало кто ездит за границу.
Без труда выяснив, что разыскиваемой особы в этом поезде нет, я тотчас вернулся на Чаринг-Кросс и успел на следующий континентальный поезд в 10 часов.
Я решил взять билет до Амьена, потому что это точка пересечения железнодорожных путей, которую проезжают все поезда, идущие на юг, в Париж или Швейцарию.
Конечно, можно еще ехать через Дувр, Остенд и Брюссель, но вы мне сообщили, что мой коллега Людовик Тайлер работает с этим направлением.
По долгу службы мне положено хорошо знать континентальное расписание, и вскоре я наметил поезда, которые нужно было проверить.
Первым приходил одиннадцатичасовой поезд из Виктории, который идет через Дувр и Кале, где соединяется с Парижским экспрессом и Энгадинским экспрессом со спальными вагонами. Они оба проходят через Амьен, только Энгадинский там отходит от главного направления в Базель и дальше, с заездом в Люцерн, Цюрих и Кур.
В 14:20 прибывает поезд из Чаринг-Кросса, идущий через Фолкстон и далее в Булонь, Амьен и остальные города, по тому же маршруту, что и Энгадинский экспресс.
Это последний из дневных поездов, удобный для тех, кто хочет терять как можно меньше рабочего времени на дорогу, и мне показалось очень вероятным, что моя подопечная поедет именно на нем.
До Амьена я добрался, когда еще не было пяти, и мне пришлось полчаса дожидаться первого экспресса из Кале.
Я был очень разочарован, когда он наконец появился из туннеля и подошел к платформе, на которой я стоял, заглядывая в вагоны, потому что мне показалось, что поезд пуст. Проводники, расстроенные отсутствием чаевых, подтвердили, что пассажиров в поезде не было.
Только одному из них, Жюлю л’Эшелю, повезло, в его вагоне ехала пара пассажиров.
Я поговорил с ним, не особо надеясь на удачу, но удивился, когда он рассказал, что везет двух женщин с ребенком и джентльмена.
Англичане?
Да, все англичане.
Одна женщина – леди, настоящая леди, grande dame belle personne, высокая, статная, хорошо одета. Вторая, несомненно, ее горничная. Ребенок… Обычный ребенок, младенец.
Я почувствовал, что это они.
Описание точно совпадало, и ошибки быть не могло.
Они находились внутри вагона передо мной, и если бы им удалось сбежать, винить в этом я мог только самого себя.