Оставалось только сравнить пассажирку с данным мне описанием и фотографией и удостовериться, что это действительно она.
Остальное – дело техники.
Однако возникло совершенно непредвиденное препятствие.
Как я уже говорил, там был еще один пассажир, джентльмен, и мне показалось, что будет благоразумнее сперва познакомиться с ним.
Я не сомневался, что с первого взгляда определю, обычный это путешественник или друг и сообщник разыскиваемой.
К сожалению, он встретил меня весьма враждебно.
Мне стоило больших усилий оставаться любезным и разговаривать с ним самым вежливым тоном. Без ложной скромности скажу, что по части такта и воспитанности я не уступаю принцам королевской крови.
Но вся моя любезность разбилась о стену откровенной грубости.
Этот человек оказался наглым, бессовестным хамом.
Как я ни старался, ничто не смогло успокоить его.
Я предложил ему сигару («Борнео», одна лучших марок, по 10 шиллингов за сотню), но он не только отказался, но еще и запретил курить мне, сославшись на то, что в вагоне находятся женщины (это было первое упоминание о них). Когда я, не согласившись подчиняться указаниям, предложил спросить у них самих, он в бешенстве накинулся на меня.
К счастью, мне на помощь пришел проводник. Если бы не он, я бы наверняка получил серьезные травмы.
Он весьма любезно проводил меня в мое купе и держался со мной, как старый друг, кем он, собственно, и являлся, потому что я узнал в нем Жюля л’Эшеля, с которым когда-то давно работал на источниках в Бормио.
Мне, разумеется, стало понятно, что мой противник был каким-то образом связан с разыскиваемой или даже находился с ней в сговоре.
Я решил, что должен незамедлительно узнать о нем как можно больше, поэтому, как только Жюль ушел, пообещав зайти попозже, поговорить о старых деньках и о том, как мы изменились за это время, я осторожно выглянул из купе, чтобы подсмотреть за этим человеком. После того как он себя повел, джентльменом я его называть не могу.
Увидеть его я не увидел, зато услышал его голос и еще несколько голосов, разговаривавших в дальнем конце вагона.
Наверняка он присоединился к своим друзьям – то, что нужно, чтобы навестить его купе, решил я.
Оно находилось рядом с моим, к тому же дверь в нем была соблазнительно приоткрыта.
Нескольких минут, даже секунд хватило бы мне, чтобы понять, что он из себя представляет.
Я увидел, что он, по крайней мере, не делал из своей поездки тайны. Багаж его был разложен по купе: несессер, свернутые пледы, пара тростей, связанных с зонтиком, – все очень аккуратно и респектабельно. И на каждом из предметов нацеплен бумажный ярлык с указанием того, что меня интересовало в первую очередь.
«Подполковник Бэзил Эннсли», – прочитал я. Клуб – «Марс и Нептун», знаменитое заведение для военных на Пикадилли.
Внизу значилась цель его путешествия: «Гостиница “Бельвю”, Белладжо, Комо».
Найти его будет легко, если он мне понадобится, решил я.
Этого заносчивого, буйного армейского офицера всегда можно призвать к ответу, если он поведет себя недостойно или впутается в какое-нибудь темное дельце.
После столь удачного открытия я от радости несколько утратил бдительность и задержался в чужом купе дольше, чем следовало.
– Каков мерзавец! – закричал кто-то у двери, и я снова почувствовал, как меня схватили за плечо. – Что это вы здесь делаете?
Объяснитесь!
– Произошла ошибка, – начал оправдываться я, пытаясь вырваться.
Но железная хватка не ослабевала, и из лап противника я смог выбраться только после того, как появился мой друг Жюль.
– Что же это такое! – вскричал Жюль. – Что вы делаете?
Мне придется подать на вас жалобу за нарушение порядка.
– И подавайте! – ответил он, грозя мне кулаком. – Только виноват в этом не я.
Почему я застаю этого человека в своем купе?
Он наверняка рылся в моих вещах.
– Ничего подобного, полковник Эннсли! – возразил я, забыв об осторожности, и он тут же ухватился за это.
– Ах, так вы уже и имя мое знаете!
Это доказывает, что я прав.
Вы копались в моих личных вещах.
Я этого не потерплю.
Этот человек – вор!
Ему место за решеткой.
– Я не единственный вор в этом вагоне, – закричал я в ответ, потому что он и его угрозы уже вывели меня из себя.
– Не знаю, к чему вы клоните или кого надумали обвинять, но я вам вот что скажу, мой друг. На следующей остановке я вызываю полицейских и передаю вас им.
Я посмотрел на Жюля, ожидая помощи.
Неприятности с полицией мне были совсем ни к чему.
Конечно, они бы мне ничего не сделали, но мне, возможно, пришлось бы задержаться, сойти с поезда, в результате я мог упустить разыскиваемую и провалить все дело.
Жюль ответил сразу.
– Будет вам, будет.
К чему эти громкие слова?
Здесь весь поезд в вашем распоряжении.