Пока мы ехали, я посчитал хорошим знаком то, что они не спешили меня освобождать.
Никто не приходил ко мне до тех пор, пока мы не проехали Ольтен, первую после Базеля остановку, где я мог бы выйти и вернуться.
Это означало, что они по-прежнему считают меня главной угрозой и не подозревают о существовании Тайлера.
Я посмеивался в кулак, но в не меньшей степени вознегодовал, когда Жюль л’Эшель с полковником пришли освобождать меня.
– Вы заплатите за это! – горячо вскричал я. – Вам это будет стоить места, л’Эшель, а вы, полковник Эннсли, пойдете под суд. Вы нанесли мне ущерб и будете отвечать за свои незаконные действия.
– Пф!
Зло, которое вы можете сделать, ничто по сравнению с тем, что вы могли натворить, – возразил полковник. – Мы это как-то переживем.
Пока что я вас перехитрил, и это главное.
Теперь вы не сможете преследовать несчастную женщину.
– Несчастную женщину?
Да вы хоть знаете, кто она?
– Конечно, знаю, – с наглым видом ответил он.
– Она проговорилась?
Сама рассказала?
А она не из робкого десятка.
Да что тут удивляться после того, что она сделала.
– Замолчите! – взорвался он. – Если скажете еще хоть слово против этой леди, я вам все кости переломаю.
– Я ничего не говорю. Об этом все говорят.
Это было в газетах. Вы должны были читать. Ужасная история. Неслыханное вероломство… Подлость… Бессовестное предательство…
Он так сильно схватил меня за руку, посмотрел на меня так яростно, что я на мгновение даже встревожился.
– Замолчите, говорю вам.
Оставьте леди в покое.
Вы ее уже не найдете, я позаботился об этом.
Она сбежала от вас.
– Вы полагаете?
Не будьте столь самоуверенны.
Мы свое дело хорошо знаем и не работаем поодиночке.
Вы задержали меня на время, но я не единственный игрок.
– Единственный, кто считается, – насмешливо произнес он.
– В самом деле? – точно таким же тоном ответил я. – А что если в Базеле меня ждал приятель, который получил там мои инструкции в то самое время, когда вы думали, что надежно заперли меня, и теперь он ведет дело?
Полковник был раздавлен, я видел это отчетливо.
Поначалу мне даже показалось, что он от злости бросится на меня с кулаками.
– Негодяй! – взревел он. – Все это гнусная ложь!
Объяснитесь.
– Я не обязан вам ничего объяснять, – спокойно ответил я. – Я буду отчитываться перед своим начальством.
Я тайный агент.
Похоже, это его проняло, потому что он начал разговаривать спокойнее.
Но смотрел полковник мне прямо в глаза, и я чувствовал, что от него еще можно ждать неприятностей.
– В таком случае, я полагаю, вы не имеете права мне ничего рассказывать.
Вы пойдете своей дорогой, а я пойду своей.
– Советую вам оставить это дело, полковник, – вежливо произнес я. – Я человек мирный и стараюсь избегать неприятностей, но если вы не отойдете в сторону, обожжете пальцы.
– Это как же?
– Закон против вас.
Вам лучше в это не вмешиваться.
Вы хоть представляете, что эта женщина… эта леди, – поправился я, увидев, как сверкнули его глаза, – сделала?
– Ничего плохого. – Он, похоже, был близок к новой вспышке гнева.
– Скажете это на суде, когда вас будут судить за неуважение к органам власти, а потом еще признают ее соучастником.
Как вам это понравится?
Думаю, спеси у вас тогда поубавится.
– Проклятье!