Мне начинает нравиться это место. Я нашла очень удобный номер в гостинице «Корнавен» у вокзала.
Возможно, вы ее знаете.
Неужели это правда?
Ее откровенность озадачила меня.
Я не верил ее словам и не понимал смысла ее признаний.
Наверняка здесь таилась какая-то ловушка, рассчитанная на мою доверчивость.
– Я тоже хочу задержаться здесь на несколько дней, но еще не устроился, – сказал я и добавил, что ничего не имею против «Корнавена».
– Почему бы нет? – охотно согласилась она. – Хорошие условия, удобные номера, вежливый персонал, приличная cuisine.
Вам там понравится.
Разговаривала она в высшей степени любезно и обходительно.
Чересчур любезно, отметил бы человек осторожный.
Трамвай к этому времени проехал площадь Молар и Альмон Марше и теперь сворачивал на Рю де ля Корратри, в сторону театра и парка Бастион.
Куда ехала моя невольная спутница?
Она ответила на мой вопрос, сойдя с трамвая на площади Нев и бросив мне на прощание несколько слов.
– Совсем забыла, мне нужно зайти кое к кому здесь неподалеку.
Надеюсь, еще увидимся.
Попытайтесь все же поселиться в «Корнавене».
Если получится, sans adieu.
Я не мог позволить ей снова исчезнуть.
Что если весь ее рассказ – ложь?
Что если не было никакой гостиницы «Корнавен» и никто в ней не останавливался?
Нельзя было упускать ее из виду, и я тоже выпрыгнул из трамвая. Увидев ее удаляющуюся фигуру, я пустился в погоню.
Не знаю, заметила ли она, что я следил за ней, но мне пришлось за ней побегать.
Она переходила с улицы на улицу, ныряла в темные переулки и дворы, шла вперед и возвращалась назад, как опытный вор, спасающийся от полиции.
Наконец она остановилась, обернулась и, решив, что отделалась от меня (а я, хорошо зная правила игры, мгновенно скользнул в ближайшую дверь), нырнула в маленькую и неприглядную гостиницу на тихой, уединенной площади. Гостиница называлась «Пьер Фатио», а вовсе не «Корнавен».
Дверь, за которой укрылся я, являлась входом в какое-то темное третьесортное кафе, прекрасно подходящее для моих целей и идеально расположенное. Из него было отлично видно «Пьер Фатио», и я решил оставаться здесь, пока леди снова не выйдет на улицу.
Пока я неторопливо поглощал абсент, обдумывая прошлые и будущие события, мне вдруг пришло в голову, что было бы неплохо вызвать сюда Фалуна.
Время встречи уже прошло.
Я нацарапал записку в три строчки и отправил ее в кафе «Де ля Курон» с посыльным, которому подробно описал внешность моего помощника.
Через какое-то время Фалун присоединился ко мне, и, поскольку моя леди еще не показывалась, я велел ему продолжать наблюдение, а сам, не скрываясь, вышел из кафе, чтобы все, кому это интересно, увидели, что я сдался.
Но это было далеко не так.
Я намеревался побывать в «Корнавене», чтобы узнать, все ли так на самом деле, и, если выяснится, что меня обманули (а я подозревал, что так и будет), вернуться к Фалуну и разработать план дальнейших действий.
В первую очередь мне нужно было снова наладить связь и объединить силы с Фальфани.
Однако с гостиницей «Корнавен» меня не обманули.
Когда я осведомился у консьержа, мне ответили, что миссис Блэр с горничной и ребенком действительно здесь остановились.
Мог ли я ее увидеть?
Если мсье оставит карточку, ее передадут ей, как только она вернется.
Сейчас она куда-то ушла. (Это я и так знал.) Зайдет ли мсье еще раз?
Я не спешил поздравлять себя с тем, что хоть что-то начало проясняться, потому что у меня все еще оставались определенные сомнения, но намеревался использовать наилучшим образом полученные сведения.
Я снял номер в «Корнавене» и сделал заказ на еще один для Фальфани, которого нужно было вызвать немедленно.
При первой же возможности я отправил ему такую телеграмму:
«Задержан непредвиденными contretemps в Лозанне. К счастью, все разрешилось. Потерянная нить снова найдена.
Нужна ваша помощь.
Приезжайте немедленно. Гостиница “Корнавен”.
Она здесь.
Людовик»
Я обратил внимание на время отправки телеграммы: 16:17. Она наверняка дойдет до Фальфани до того, как из Брига отходит последний поезд в моем направлении, и я не могу передать, какое облегчение принесло бы мне его появление.
Совместными усилиями мы смогли бы обложить нашу добычу и уже не выпускать ее из виду до тех пор, пока наше начальство не возьмется за дело.
Потом, взяв экипаж, я подъехал к тому месту, где оставил Фалуна. За время моего отсутствия ничего не изменилось.
Из «Пьер Фатио» никто не выходил, что показалось мне довольно странным.