– Возможно. – Ответ последовал не сразу, а после долгого обдумывания. – Если я вообще поеду на этом поезде.
– А у вас есть сомнения?
– Да.
Скажу вам честно, я ужасно боюсь этой поездки.
Боюсь с тех пор, как… С тех пор, как поняла, что ехать придется.
И все оказалось еще хуже, чем я ожидала.
– Позвольте спросить, почему вам так кажется?
– Понимаете, я еду одна. Точнее, почти одна, со мной только моя горничная.
– И ребенок, – добавил я мимоходом, без всякой задней мысли и был удивлен, увидев, что эта случайная фраза заставила ее снова покраснеть.
– Ребенок!
О да, ребенок. – Меня поразило, что она не сказала «мой» ребенок.
– Это, конечно же, большая ответственность, – снова пришел на выручку я, и она с готовностью подхватила мысль.
– Да!
Вы же видите, в каком я положении.
Когда я думаю, что буду всю дорогу ехать в пустом поезде, мне становится страшно.
– Не понимаю, чего вам бояться?
– Только подумайте.
Здесь не будет никого, никого кроме нас.
Нас, двух одиноких женщин, и вас.
Если предположить, что пять проводников и остальные ополчатся против нас?
Нас могут ограбить, убить.
– Ну, зачем же так?
Не нужно жертвовать здравым смыслом ради глупых страхов.
Им не придет такое в голову.
Я уверен, все они порядочные, уважаемые люди, работники солидной компании, и, прежде чем попасть сюда, прошли тщательный отбор.
В любом случае у меня и отнимать-то нечего. А у вас?
У вас есть повод бояться воров?
Женщины бывают беспечны и иногда возят с собой драгоценности.
Наверняка ваша шкатулка туго забита.
– Вовсе нет, – с почти истеричной поспешностью вскричала она. – У меня нет ничего такого, чем они могли бы соблазниться.
Но все равно может случиться что-то ужасное. Я чувствую, что мы находимся в их руках.
– Я этого не чувствую.
Скажу прямо, я считаю, что вы сгущаете краски.
Но, если вы так боитесь, почему бы вам не подождать и не поехать на другом поезде?
Могу признаться: несмотря на то что у меня не на шутку разыгралось любопытство, я бы предпочел расстаться с ней, оставить и ее саму, и все, что с ней связано, в особенности самую подозрительную часть, загадочное сокровище, в Кале.
– А следующий поезд скоро? – нервно поинтересовалась она.
– Да. До Булони.
Он пересекается с поездом из Виктории в 2:20 и с паромом из Фолкстона.
Вам нужно доехать до Булони на энгадинском поезде и дождаться его там.
Прибывает он, кажется, в шесть вечера.
– Так я потеряю время?
– Несомненно. В Базеле вы будете на два часа позже и можете не успеть на Люцерн и Сен-Готард.
Вы, кажется, говорили, что вам нужно в Неаполь?
– Я не говорила Неаполь, – сухо ответила она. – Это, наверное, вам нужно в Неаполь.
Я не сообщала, куда еду.
– Возможно.
Значит, мне это послышалось.
Но я не собираюсь выпытывать у вас, куда вы едете, и сам я не собираюсь в Неаполь.
Если я вам больше не нужен, позвольте вас оставить.
Пора садиться на поезд, и у меня нет ни малейшего желания опоздать на Энгадинский экспресс.