– Pardon, monsieur, je vous prie.
Для таких случаев существует определенный порядок, и позвольте вас заверить, во Франции правосудие превыше всего.
Не нужно требовать его таким тоном.
Комиссар, человек степенный, держался крайне официально и напыщенно – обычное дело для французских государственных чинов, особенно низшего ранга.
На нем был черный костюм, над тугим белым воротничком с обязательным для французских официальных лиц белым галстуком громоздилось непроницаемое лицо.
– Позвольте спросить… – сухо произнес он.
– Я сейчас все объясню, – торопливо начал милорд.
– Подождите, мсье, я хочу услышать объяснения не от вас.
Это обязанность присутствующих здесь представителей закона, которые, я уверен, готовы доложить.
Слушаю вас, сержант.
– Но вы должны выслушать меня, мсье комиссар. Я требую, чтобы вы это сделали. Этот человек, – он указал пальцем на полковника, – напал на меня.
Я лорд Блэкаддер, английский пэр, и имею право требовать к себе внимания.
– Каждый человек, даже самый бедный и низкий, имеет на это право в республиканской Франции.
Вам будет уделено все необходимое внимание, но только тогда, когда я посчитаю нужным.
Сначала я должен выслушать своих людей.
Продолжайте, сержант.
– Протестую, – настойчиво воскликнул милорд. – Вы обязаны выслушать меня.
Я буду жаловаться вашему начальству… Я поставлю в известность британского посла.
Вы хоть понимаете, кто я?
– Вы – человек с неуправляемым темпераментом и ведете себя непозволительно.
Я прошу вас держать себя в руках и уважать convenance, в противном случае я буду вынужден указать вам на дверь.
– Я не позволю себе затыкать рот. Я буду говорить, я… я…
– Успокойтесь, мсье.
Я еще раз прошу вас сменить тон и проявить уважение к моему чину. – С этими словами комиссар выдвинул ящик стола, достал трехцветный кушак, медленно обвязался им и снова вопросительно обратился к сержанту.
– Не произошло ничего серьезного, мсье комиссар, – заявил вероломный жандарм. – Обычная потасовка. Один удар, возможно, удар в ответ, обычная rixe.
– Между двумя порядочными людьми?
Fi donc!
Да обычные voyous, rodeurs de barriere не повели бы себя так.
Это не по-французски.
Мужчины чести здесь выясняют отношения иначе. Они не приходят в police correctionnelle.
– Только не подумайте, что это была моя идея! – вмешался в разговор полковник с присущей ему несдержанностью. – Я предлагал лорду Блэкаддеру решить наш спор по-джентльменски, и я готов встретиться с ним, когда и где он сам захочет.
– Нет, сударь, дуэли противоречат нашим законам.
Но я хочу посоветовать вам выяснять отношения где-нибудь в другом месте и не занимать мое время.
– Это неслыханно! – возопил милорд, теряя терпение. – Вы не выполняете свои обязанности, мсье комиссар, и это нельзя терпеть.
– Я перед вами не отвечаю, сударь, и действия свои объясню a qui de droit, тем, кто имеет право задавать мне вопросы.
Дело закрыто.
Жандармы, отпустите задержанного. Попрошу всех освободить помещение.
Мы всей компанией вышли на площадь, где уже собралась довольно большая группа людей, по-видимому, друзей полковника, потому что, как только он появился, они громогласно приветствовали его.
– Заключенный покинул суд с незапятнанной репутацией, – закричал полковник в ответ на посыпавшиеся со всех сторон шумные вопросы.
– Но что произошло?
Почему вас задержали? – не унимались они.
– Спросите у этого господина, лорда Блэкаддера.
Возможно, кто-то из вас знает его.
Во всяком случае, вы о нем слышали.
Мы с ним разошлись во мнениях, и мне пришлось его наказать.
Ту же посыпались грубоватые шуточки:
– Познакомьте меня с его светлостью, – сказал кто-то.
– Ваша светлость надолго в Экс?
Мы вам никак не пригодимся?
– Не обижайтесь на Бэзила Эннсли, он такой выдумщик.