Ее объяснения я выслушал без малейшего удивления, ибо они лишь подтверждали то, что я ожидал теперь, когда мне было позволено узнать и оценить ее лучше.
– Что говорить, и что вы подумаете обо мне, полковник Эннсли? – начала она горестно и даже почти жалобно. – В тот миг, когда я поняла, что мне придется разлучиться с ребенком, что-то во мне надломилось.
Я ничего не могла делать.
Меня как будто разбил паралич.
Вы знаете, я не такая храбрая, как моя дорогая сестра Клэр, не такая уверенная, поэтому пала духом.
– Но я надеюсь и верю, что вы произвели обмен.
Леди Клэр забрала маленького лорда Аспдейла и оставила вам куклу?
Скажите, прошу.
– Ах, да, да, мы произвели обмен, – ответила она так сбивчиво и неуверенно, что я засомневался. И все же я не мог поверить, что она говорит неправду.
– Видите ли, сейчас очень многое от этого зависит.
Правильнее даже сказать, все.
Будет очень плохо, если… если…
«Если это не так», – хотел сказать я. Но как я мог?
В эту минуту опасности я не хотел обвинять ее в том, что она умышленно запутывает меня.
– Но что теперь? – спросила она. Голос ее дрогнул, глаза заволокло слезами, казалось, она была на грани истерики. – Что если Блэкаддер узнает, что я здесь, и… и…
– Он ничего не сможет вам сделать, если у него не будет права действовать, – без тени сомнения в голосе ответил я. Возможно, несколько жестко, несмотря на испуганное выражение ее лица. – Если у вас нет действительных причин бояться вмешательства.
Леди Генриетта, я боюсь, что вы были не совсем честны со мной.
Где маленький лорд Аспдейл?
– Там! – Она указала на соседнюю комнату и безудержно зарыдала.
Глава XXIV
Если бы я сказал, что известие о пребывании леди Блэкаддер, или, как она предпочитала называть себя, леди Генриетты Стандиш, в Эксе вместе с ребенком меня ошеломило, это было бы недостаточно полным описанием охвативших меня чувств.
На минуту я оказался захвачен врасплох и даже не мог сообразить, что теперь делать.
Я беспомощно взирал на несчастное, полное горя и раскаяния существо, не решаясь заговорить о дальнейших планах.
Я до того верил, что мне удалось пустить лорда Блэкаддера по ложному следу, что теперь разочарование буквально парализовало мою изобретательность.
Мало-помалу ко мне стало возвращаться здравомыслие, я начал осознавать определенные факты и делать выводы.
Главной задачей было убрать лорда Блэкаддера из Экса.
До тех пор, пока он оставался там, нам угрожала опасность. Наша игра закончится в ту самую минуту, когда он узнает истинное положение вещей.
Теперь он мог обратиться в полицию, имея гораздо более веские основания, чем в тот раз, когда я устроил ему вполне заслуженное наказание.
Как же его спровадить?
Увлечь за собой!
Я должен был уехать оттуда и увести их за собой, так, чтобы они не сомневались, что я веду их прямиком к их цели.
У них не должно было возникнуть ни малейшего подозрения в том, что их добыча находится здесь же, под боком.
Несомненно, я не должен был отказываться от первоначального плана.
Когда я уведу их за собой из Экса, дорога для леди Генриетты будет открыта, ей придется снова замести следы и спрятаться где-нибудь в надежном месте, пока преследователи не удалятся на безопасное расстояние.
Как только леди Блэкаддер немного успокоилась, я попробовал добиться от нее одобрения своих планов.
Однако мысль о том, что ей придется со мной расстаться, была для нее невыносима, и она снова поддалась панике.
– Прошу, умоляю вас, полковник Эннсли, не оставляйте меня.
Я не могу оставаться здесь одна.
Я сделаю все, что скажете, замаскируюсь, поеду третьим классом, все, что угодно, но, ради всего святого, не бросайте меня, или я не знаю, что произойдет.
– Без этого никак не обойтись, леди Генриетта.
Вы просто обязаны остаться здесь хотя бы еще на день-два, пока не уедут остальные.
Если они увидят вас или вы случайно с ними встретитесь, все наши планы рухнут.
– О, как вы жестоки! Это бесчеловечно.
Я расскажу Клэр, она наверняка меня поймет.
Почему она не рядом? Зачем я отпустила ее?
Наверное, я самая несчастная женщина на свете.
Признаюсь, эти стенания и подспудные упреки в немалой степени очерствили меня.
Эта женщина была настолько неразумна, до того не осознавала, что делается для нее, что я в конце концов утратил терпение и произнес очень сухо:
– Леди Генриетта, давайте расставим точки над i.
Вы хотите, чтобы ваш ребенок остался с вами?