Ждать, пока леди Генриетта успокоится, я не мог.
Драгоценного времени было слишком мало, чтобы тратить его на попытки привести ее в чувство, поэтому я, не дожидаясь разрешения, прошел в другой конец комнаты, позвонил в колокольчик и попросил посыльного прислать горничную леди.
Явилась коренастая француженка, вероятно, своевольного и невозмутимого нрава. Осмотрев оценивающе хозяйку, она устремила на меня подозрительный взгляд.
– Займитесь своей хозяйкой, – резко произнес я. – Боюсь, я принес ей плохие вести, и у нее нервный припадок. Наверняка он скоро закончится.
Пожалуйста, когда она придет в себя, скажите ей, что я вернусь через полчаса. Надеюсь, к этому времени она уже сможет пойти со мной.
– Что это? – вдруг оживилась леди Генриетта, явно заинтересовавшись моими словами. – Пойти с вами?
Куда, я бы хотела знать?
– Это имеет значение?
Вы просили меня не покидать вас, и мы не расстанемся.
Я собираюсь взять вас с собой.
Вы возражаете?
Это же было ваше желание.
– Беру свои слова обратно.
Я не пойду с вами. Во всяком случае, не зная куда.
Сперва вы должны рассказать, куда вы собрались и что хотите делать.
Я, по-вашему, должна довериться человеку, которого почти не знаю? Человеку, который относится ко мне так невнимательно, который такой злой и бездушный, который теперь хочет отвезти меня один бог знает куда, потому что так упрямо считает, что прав?
– Леди Генриетта, – сказал я вежливо, но очень холодно, с трудом сохраняя спокойствие, поскольку, признаюсь, ее слова очень подействовали на меня, – давайте говорить напрямую.
Либо вы полностью и бесповоротно соглашаетесь на мое предложение, либо я отказываюсь вам помогать.
У меня долг перед леди Клэр, и я искренне стремлюсь выполнить его, но при вашем нынешнем отношении чувствую себя освобожденным от этого долга.
Я не отказываюсь брать на себя ответственность, но только при условии, что мне будет позволено действовать так, как я сам решу.
– Как это по-мужски!
Конечно же, все должно быть по-вашему, и все вокруг просто обязаны слушать вас, – воскликнула она со все возрастающим раздражением, не обращая внимания на то, что я попытался выбрать самый мудрый путь.
– Я знаю, что прав, – ответил я, возможно, немного неуверенно, потому что ее предвзятость и необъяснимое нежелание увидеть, как обстоят дела в действительности, меня уже порядком утомили.
Но я быстро взял себя в руки и твердо добавил: – У вас есть полчаса, чтобы принять решение, и ни минутой больше, леди Генриетта.
Дадите ответ, когда я вернусь.
Предупреждаю, через полчаса перед домом будет стоять экипаж и очень советую быть готовой ехать со мной.
Соберите вещи и оплатите счет.
Отказ я не приму, помните это.
Глава XXV
В свою гостиницу я вернулся злой как черт и раздраженный сверх всякой меры стычкой с леди Генриеттой Стандиш, испытывая острейшее нежелание встречаться с ней снова.
Сердце мое повторяло ее призывы к леди Клэр.
Все воспринималось бы по-другому, если бы ее энергичная сестра сейчас была с нами и помогала советом.
Просто удивительно, насколько непохожи эти сестры!
К одной меня влекло все больше и больше, другую я все больше и больше презирал.
Разум мой был полон мыслей о прекрасной женщине, сделавшей меня добровольным пленником ее чар, и ее дивный лик встал у меня перед глазами, когда я увидел вышедшее из-под ее руки послание, которое вручил мне портье, когда я переступил порог гостиницы.
Телеграмма от леди Клэр пришла из Лондона, но отправлена была в Марселе.
«Вчера добралась сюда, – говорилось в ней. – Сегодня утром явился один из них… Не бойтесь… Обмен не состоялся… Пока останусь здесь… Гостиница “Терминус”.
Клэр».
Я читал и перечитывал это короткое послание, наслаждаясь сладостным томлением в сердце, словно этот лист бумаги позволил мне прикоснулся к моей возлюбленной и увидеть в прочитанных словах доказательство яркости ее разума и остроты мысли.
Она сообщила ровно столько, сколько мне было необходимо знать: о погоне, об отсутствии опасности, о несостоявшейся попытке подменить ребенка и о том, где ее можно найти.
Не встреть я леди Генриетту, теперь я бы все равно был готов ко всему, что могло произойти.
Было около десяти утра, и времени до отправления восточного экспресса оставалось не так уж много, каких-то три с половиной часа.
Первым делом я приказал как можно скорее приготовить крытое ландо и отправить его дожидаться меня на одну из улиц рядом с гостиницей «Модена», потом вызвал л’Эшеля и велел готовиться к поездке.
Еще я сказал ему, что весь день буду очень занят, и поэтому поручаю ему купить билеты и ждать меня на платформе.
Какое-то время я спорил с собой о том, стоит ли сообщать л’Эшелю о присутствии в Эксе леди Генриетты и в конце концов решил, что будет разумнее этого не делать, хоть у меня и не было никаких оснований сомневаться в нем.
По той же причине я поручил ему собирать вещи у меня в номере, чтобы лишить его возможности проследить за моими действиями.
По-прежнему существовало опасение, что Фальфани продолжает следить за мной, хотя л’Эшель уверил меня, будто сторона Блэкаддера настолько довольна известием, которое он сообщил им, что наблюдение за мной они почти полностью оставили на него.
Когда я ехал в «Моден», хвоста за мной не было, в этом я не сомневался.
Экипаж я выбрал случайно и адрес назвал не сразу, а немного проехав.
В гостинице я послал свою карточку, а потом и сам, признаюсь, довольно бесцеремонно поднялся в номер леди Генриетты.