Ги де Мопассан Во весь экран Пьер и Жан (1888)

Приостановить аудио

Г-жа Ролан, всегда такая спокойная, вздрогнула, и Пьер понял, до чего напряжены ее нервы.

-- Это, наверно, госпожа Роземильи, -- сказала она, снова бросив тревожный взгляд на камин.

Пьер угадал или полагал, что угадал, причину ее страха и волнения Взор у женщин проницателен, мысль проворна, ум подозрителен.

Та, что сейчас войдет, увидит незнакомую ей миниатюру и, может быть, с первого же взгляда обнаружит сходство между портретом и Жаном.

И она все узнает, все поймет!

Его охватил страх, внезапный, панический страх, что позорная тайна откроется, и, в ту минуту когда отворялась дверь, он повернулся, взял миниатюру и подсунул ее под часы так, что ни отец, ни брат не заметили этого.

Когда он снова встретился глазами с матерью, ее взгляд показался ему смятенным и растерянным.

-- Добрый вечер, -- сказала г-жа Роземильи, -- я пришла выпить с вами чашечку чаю.

Пока все суетились вокруг гостьи, справляясь об ее здоровье, Пьер выскользнул в дверь, оставшуюся открытой.

Его уход вызвал общее удивление.

Жан, опасаясь, как бы г-жа Роземильи не обиделась, пробормотал с досадой:

-- Что за медведь!

Госпожа Ролан сказала:

-- Не сердитесь на него, он не совсем здоров сегодня и, кроме того, устал от поездки в Трувиль.

-- Все равно, -- возразил Ролан, -- это не причина, чтобы убегать, как дикарь.

Госпожа Роземильи, желая сгладить неловкость, весело сказала:

-- Да нет же, нет, он ушел по-английски; в обществе всегда так исчезают, когда хотят уйти пораньше.

-- В обществе, может быть, это принято, -- возразил Жан, -но нельзя же вести себя по-английски в собственной семье, а мой брат с некоторых пор только это и делает.

VI

В течение недели или двух у Роланов не произошло ничего нового.

Отец ловил рыбу, Жан с помощью матери обставлял свою квартиру. Пьер, угрюмый и злой, появлялся только за столом.

Однажды вечером отец задал ему вопрос:

-- Какого черта ты ходишь с такой похоронной миной?

Я замечаю это уже не первый день.

Пьер ответил:

-- Это потому, что меня подавляет тяжесть бытия.

Старик ничего не понял и продолжал сокрушенно:

-- Это ни на что не похоже.

С тех пор как нам посчастливилось получить наследство, все почему-то приуныли Можно подумать, будто у нас случилось несчастье, будто мы оплакиваем кого-нибудь!

-- Я и оплакиваю, -- сказал Пьер.

-- Ты?

Кого это?

-- Человека, которого ты не знал и которого я очень любил.

Ролан вообразил, что дело идет о какой-нибудь интрижке, о женщине легкого поведения, за которой волочился сын, и спросил:

-- Конечно, женщину?

-- Да, женщину.

-- Она умерла?

-- Нет, хуже, -- погибла.

-- А!

Хотя старик и удивился этому неожиданному признанию, сделанному в присутствии его жены да еще таким странным тоном, он не стал допытываться, так как считал, что в сердечные дела нечего вмешиваться посторонним.

Госпожа Ролан как будто ничего не слышала; она была очень бледна и казалась больной.

Муж с недавних пор начал замечать, что иногда она так опускается на стул, словно ее ноги не держат, и тяжело переводит дух, почти задыхается; он уже не раз говорил ей:

-- Право, Луиза, ты на себя не похожа. Совсем захлопоталась с этой квартирой.

Отдохни хоть немного, черт возьми!

Жану спешить некуда, он теперь богатый.

Она качала головой и не отвечала ни слова.

В этот вечер Ролан заметил, что она еще бледнее обычного.

-- Видно, старушка моя, -- сказал он, -- ты совсем расхворалась, надо полечиться -- И, повернувшись к сыну, добавил: -- Ведь ты видишь, что мать заболела.

Ты хоть выслушай ее.

Пьер отвечал: