Но для мистера Входа и мистера Выхода все происшедшее было лишь одной из пестрых, мгновенно сменяющих друг друга картин крутящегося перед глазами радужного калейдоскопа.
Они слышали громкие возгласы, видели, как ринулся вперед полицейский, а затем все смешалось.
Они оказались в лифте, который возносил их на небо.
— Простите, какой вам нужен этаж? — спросил их лифтер.
— Любой, — сказал мистер Вход.
— Самый верхний, — сказал мистер Выход.
— Это верхний этаж, — сказал лифтер.
— Пусть прибавят еще один, — сказал мистер Выход.
— Нам надо выше, — сказал мистер Вход.
— На небо, — сказал мистер Выход.
Глава 11
В номере небольшой гостиницы где-то возле Шестой авеню Гордон Стеррет проснулся, чувствуя резкую боль в затылке и болезненную дрожь во всем теле.
Он поглядел на серые, сумрачные тени, лежавшие в углах комнаты, и на треснувшее от времени кожаное сиденье стула, стоявшего у стены.
Он увидел одежду — смятую, разбросанную по полу одежду — и почувствовал тяжелый запах винного перегара и табака.
Окна были плотно закрыты.
За окнами сиял день, и солнечный луч с плавающими в нем пылинками бил в стекло. Луч падал прямо на спинку широкой деревянной кровати, на которой лежал Стеррет.
Он лежал совершенно неподвижно, как в столбняке, в дурмане, глядя прямо перед собой широко раскрытыми глазами, и в голове у него что-то скрежетало и постукивало, как части несмазанной машины.
Прошло секунд тридцать после того, как он заметил этот пыльный луч и рваную обивку стула, и лишь тут до его сознания дошло, что рядом с ним кто-то дышит. Прошло еще полминуты, прежде чем он вспомнил, что сочетался браком с Джул Хадсон и с этим уже ничего нельзя поделать.
Через полчаса он вышел из гостиницы и в магазине спортивных товаров купил револьвер.
Потом взял такси и поехал на Восточную Двадцать седьмую улицу, где снимал комнату. Там он присел к столу, на котором были разложены его рисовальные принадлежности, и пустил себе пулю в висок.