Однако Десятая улица… Кое-кому показалось, что это слишком уж далеко. По толпе прошел дружный ропот, и десятка два недовольных начали отставать.
Среди них оказались Роуз и Кэй. Они замедлили шаг, пропуская энтузиастов вперед.
— По мне, так лучше выпить, — сказал Кэй. Они приостановились и начали проталкиваться к тротуару, напутствуемые возгласами:
«Сопляки!
Дезертиры!»
— А твой братец работает где-нибудь тут поблизости? — спросил Роуз тоном, каким от обыденных мелочей обращаются к более высоким проблемам.
— Да вроде как тут, — отвечал Кэй.
— Я его давненько не видал.
Сам-то я был в Пенсильвании.
Может, он и не работает по ночам-то.
Это где-то тут, неподалеку.
Он нам поставит, будь спокоен, если только он еще здесь.
Побродив немного по улицам, они разыскали то, что им было нужно. Захудалый этот ресторан помещался где-то в переулке между Пятой авеню и Бродвеем.
Кэй направился в ресторан разузнать о братце Джордже, а Роуз остался на тротуаре.
— Он здесь больше не работает, — вернувшись, объявил Кэй.
— Он теперь у «Дельмонико».
Роуз глубокомысленно кивнул, как бы давая понять, что он так и думал.
Ничего нет удивительного, если смышленый парень время от времени меняет место работы.
Он знавал одного официанта… Бредя по улице, они довольно подробно обсудили вопрос о том, из чего в основном слагается заработок официанта, — из заработной платы или чаевых? — и пришли к заключению, что это зависит от социального состава посетителей ресторана, в котором официант работает.
Затем оба по очереди развернули друг перед другом яркую картину обедов в ресторане «Дельмонико», где миллионеры после первой кварты шампанского швыряют на чай пятидесятидолларовые бумажки, и тут каждый начал подумывать про себя, что неплохо бы сделаться официантом.
За узким лбом Кэя, во всяком случае, уже угнездилась мыслишка попросить брата пристроить его на работу.
— Официант может допивать шампанское, которое там у них остается в бутылках, — с упоением провозгласил Роуз и, как видно, просмаковав эту мысль до конца, добавил:
— Ух ты!
До «Дельмонико» они добрались в половине одиннадцатого, и их удивленному взору предстала длинная вереница такси, подъезжавших одно за другим к отелю. Из такси появлялись ослепительные молодые красавицы без головных уборов в сопровождении чопорных молодых джентльменов во фраках.
— Тут у них вечеринка, — испуганно прошептал Роуз.
— Может, нам лучше не соваться?
Твой, верно, занят.
— Ничего не занят.
Все будет в порядке.
После некоторого колебания они выбрали тот подъезд, который показался им попроще с виду, вступили в какой-то зал и сразу же оробели.
Забившись в угол, они стояли не двигаясь, держа в руках сдернутые с головы кепи.
Уныние охватило их, и оба вздрогнули как по команде, когда дверь в конце зала с треском отворилась и официант, молнией промчавшись мимо них, исчез за другой дверью в противоположном конце зала.
Трижды, словно метеоры, проносились мимо них официанты, прежде чем они, собравшись наконец с духом, решились окликнуть одного из них.
Официант обернулся, окинул их подозрительным взглядом и, неслышно ступая, стал медленно, будто крадучись, приближаться к ним; казалось, он в любую минуту готов пуститься наутек.
— Послушайте, — сказал Кэй. — Послушайте, вы не знаете ли моего брата?
Он здесь официантом.
— Его фамилия Кэй, — пояснил от себя Роуз.
Да, официант знал Кэя.
По его предположениям, он должен был сейчас находиться наверху.
Там в главном зале бал.
Он скажет Кэю.
Минут десять спустя появился Джордж Кэй и с величайшей опаской приветствовал своего брата. Первой и самой естественной мыслью его было, что тот явился к нему просить денег.
Джордж тоже был длинный и тощий и тоже отличался отсутствием подбородка, но больше ничего общего между братьями не было.
Глаза у официанта отнюдь не казались тусклыми, — наоборот, они были живые, блестящие, и держался он непринужденно и чуть-чуть высокомерно.
Братья, как положено, обменялись новостями.
Джордж был женат и имел троих детей.
Сообщение о том, что Кэррол побывал со своей частью за океаном, заинтересовало его, но особого впечатления не произвело, и Кэррол был несколько разочарован.
— Джордж, — сказал младший брат, когда с формальностями было покончено, — мы хотим выпить, а нам не продают.
Можешь ты удружить?
Джордж что-то прикинул в уме.