В этот день Пэтти ворвалась в кабинет, где Присцилла и Джорджи Меррилс заваривали чай. – Вы могли когда-нибудь подумать, что у меня почти есть совесть? – спросила она.
– Никогда не считала, что это твоя сильная сторона, – ответила Джорджи.
– Ну, так вот, у меня совершенно потрясающая совесть!
Как по-вашему, чем я занимаюсь?
– Наверстываешь пропущенные лекции по этике, – предположила Присцилла.
– Хуже.
– Пэтти, ты пропустила тренировку! – сказала Джорджи.
– О господи, нет же!
Я пока не зашла так далеко.
Ладно, я скажу вам.
Встретив у ворот профессора Кэрнсли, я вошла с ним внутрь и он, с вашего позволения, похвалил меня за мою работу по этике!
– Должно быть, тебе было стыдно, – промолвила Джорджи.
– Верно, – призналась Пэтти. – Я сказала ему, что на самом деле я не знаю столько, сколько, по его мнению, я знаю.
– И что он сказал?
– Он ответил, что я чрезмерно скромная.
Понимаете, он такой доверчивый старичок, что его вроде как и неудобно обманывать.
И что вы думаете?
Я рассказала ему о том, как пряталась сегодня за креслом!
Присцилла одобрительно улыбнулась своей обычно малодушной соседке по комнате. – Ну, Пэтти, ты определенно лучше, чем я о тебе думала!
– Благодарю, – буркнула Пэтти.
– Я начинаю верить, что у тебя есть совесть, – сказала Джорджи.
– И просто замечательная, – подтвердила Пэтти самодовольно.
– Когда-нибудь тебе воздастся, – сказала Присцилла.
– О да, – согласилась Пэтти. – Профессор Кэрнсли сказал, что лично объяснит мне Сведенборга, и пригласил меня сегодня к ужину!
V.
Неуловимая Кейт Феррис
Таинственная Кейт Феррис, которая целый семестр держала Присциллу на грани нервного истощения, приступила к своей карьере в колледже совершенно спонтанно, экспромтом.
Это началось в один далекий ноябрьский денек.
Джорджи Меррилс и Пэтти только что вернулись домой со спортивной площадки, где стали свидетелями старта «погони по бумажному следу» по пересеченной местности, в которой Присцилла исполняла роль лиса.
Войдя в кабинет, Джорджи остановилась, чтобы изучить несколько наспех приколотых к двери листков бумаги.
– Что это, Пэтти?
– О, это список желающих вступить в Немецкий клуб.
Видишь ли, секретарь Присциллы и все, кто желают стать его членами, приходят сюда.
В кабинет все время набивается такое множество первокурсниц, что я велела ей вывесить список на дверь, чтобы они вступали в клуб за пределами кабинета: великолепно работает. – Пэтти перевернула листки и пробежала глазами по списку размашистых подписей. – Какая популярная организация, не так ли?
Первокурсницы прямо-таки с трудом в нее протискиваются.
– Они стремятся показать фройляйн Шерин, насколько силен их интерес к предмету, – засмеялась Джорджи.
Пэтти взяла карандаш. – Ты не хочешь вступить?
Я знаю, Присцилла будет довольна.
– Нет, спасибо, я уже и так плачу довольно членских взносов.
– Боюсь, что я и сама не вполне подхожу, так как не знаю немецкого.
Тем не менее, грех не написать ни слова таким прекрасно отточенным карандашом. – На мгновение Пэтти нерешительно замерла с карандашом в руке, затем рассеянно вывела имя
«Кейт Феррис».
Джорджи засмеялась: – Если случайно окажется, что в колледже учится некая Кейт Феррис, она будет удивлена, обнаружив себя в рядах членов Немецкого клуба. – И эпизод был предан забвению.
Несколько дней спустя обе девушки вернулись с занятий и увидели, что Присцилла и председатель Немецкого клуба, сидя на диване, голова к голове, яростно листают журнал.
– Она не студентка третьего курса, – объявила председатель. – Присцилла, должно быть, это первокурсница.
Посмотри снова.
– Я просмотрела этот список трижды, и в нем не значится ни одной Феррис.
Джорджи и Пэтти обменялись взглядами и поинтересовались, в чем дело.
– Среди претендентов в Немецкий клуб зарегистрировалась девушка по имени Кейт Феррис, мы прошли по всем группам, но в колледже такой девушки просто не существует.
– Возможно, она в числе дополнительной группы студентов, – предположила Пэтти.