– А Кейт Феррис приходила?
Я так была занята, передавая пирожные, что не посмотрела, а ее я особенно хотела увидеть!
– Точно! – воскликнула Пэтти. – Я ее тоже не видела.
Это самая аномально неприметная особа, о какой я когда-либо слышала.
Прис, как она выглядела?
Присцилла нахмурила брови. – Она не смогла прийти.
Я высматривала ее весь вечер.
Не правда ли, странно, притом, что она проявила такое внимание, прислав уведомление о своем согласии?
Положительно, во мне растет нездоровый интерес к этой девчонке; я начинаю думать, что она невидимка.
– Я сама начинаю так думать, – промолвила Пэтти.
С утренней почтой прибыли букет фиалок и извинение от Кейт Феррис. – У нее произошла неизбежная задержка.
– Воистину необъяснимо! – объявила Присцилла. – Я пойду к секретарше, сообщу ей, что эта Кейт Феррис не значится ни в журнале, ни в справочнике колледжа, и узнаю, где она живет.
– Не делай опрометчивых поступков, – попросила Джорджи. – Прими дар богов и будь благодарна.
Но Присцилла держала данное слово и вернулась из кабинета секретаря, уверенная в себе и непокорная. – Она настаивает, что в колледже подобной личности не существует и что, должно быть, я ошиблась при написании ее имени!
Вы когда-нибудь слыхали нечто более абсурдное?
– Это кажется мне единственным разумным объяснением, – дружелюбно согласилась Пэтти. – Возможно, это «Хэррис», а не «Феррис».
Присцилла посмотрела на нее угрожающе. – Ты лично читала ее имя.
Оно было так ясно написано, как будто напечатано.
– Все мы склонны делать ошибки, – успокаивающе пробормотала Пэтти.
– А знаете что, – сказала Джорджи, – я начинаю думать, что все это – галлюцинация и что в действительности не существует никакой Кейт Феррис.
Разумеется, это странно, но не более чем некоторые из тех случаев, о которых ты читала в учебнике психологии.
– Галлюцинации не присылают цветов, – пылко сказала Присцилла и величавой поступью вышла из комнаты, оставив Пэтти и Джорджи пересматривать их военную кампанию.
– Боюсь, это слишком далеко зашло, – промолвила Джорджи. – Если она станет чрезмерно надоедать секретариату, будет назначено официальное расследование.
– Боюсь, ты права, – вздохнула Пэтти. – Было очень весело, но она становится крайне впечатлительной по поводу данной темы, и когда мы одни, я не решаюсь упомянуть имя Кейт Феррис.
– Расскажем ей?
Пэтти покачала головой. – Не сейчас… я бы не рискнула.
Она верит в телесные наказания.
Несколько дней спустя Присцилла получила очередную записку, адресованную почерком, которого она стала бояться.
Она выбросила ее, не раскрывая, в мусорную корзину, но любопытство превозмогло, она вытащила ее опять и прочитала:
Дорогая мисс Понд, ввиду того, что я была вынуждена покинуть колледж по состоянию здоровья, прилагаю мое заявление о выходе из Немецкого клуба.
Я от всей души благодарю Вас за Ваше доброе ко мне отношение весь этот год и буду вечно помнить нашу дружбу, как одно из самых счастливых событий моей жизни в колледже.
С уважением, Кейт Феррис.
Когда пришла Пэтти, она обнаружила, что Присцилла молча и безжалостно трет ведомость до дырки в том месте, где раньше стояло имя Кейт Феррис.
– Она снова передумала? – любезно спросила Пэтти.
– Она ушла из колледжа, – сказала Присцилла отрывисто, – и больше никогда не упоминай при мне ее имени.
Пэтти сочувственно вздохнула и заметила, не обращаясь ни к кому в частности:
– Когда вся твоя жизнь в колледже сводится к дыре в архивах Немецкого клуба, это достойно жалости.
Ну что я могу поделать, если мне ее жалко!
VI.
История с четырьмя продолжениями
Была суббота, и Пэтти с самого завтрака, прервавшись ненадолго на обед, работала над манускриптом, озаглавленным
«Человек Шекспир».
В четыре часа она отложила ручку, швырнула написанное в корзину и с вызовом уставилась на свою соседку.
– Какое мне дело до Шекспира – человека?
Он уже триста лет как умер.
Присцилла бесчувственно рассмеялась. – Если на то пошло, какое мне дело до нервной системы лягушки?
Но я точно так же пишу об этом увлекательную монографию.
– А, рискну заметить, что ты делаешь ценный вклад в эту тему.
– Он равноценен твоему вкладу в шекспириану.
Многозначительно вздохнув, Пэтти отвернулась к окну и стала наблюдать, как тоскливо льет дождь.