На мой взгляд, тебе следовало выбрать факультатив по астрономии.
– Я знаю, – отвечала Пэтти кротко. – Я было хотела, но услышала, что она ужасно сложная, и я подумала, что на четвертом курсе у нас есть право выбрать что-нибудь полегче.
Но, знаешь, есть нечто забавное в этой обсерватории Лика, так как я на самом деле много о ней знаю – совсем недавно читала о ней статью; и я не понимаю, откуда у меня сложилось такое впечатление, но я была почти уверена, что она находится в Соединенных Штатах.
Это доказывает, что никогда ни в чем нельзя быть уверенным.
– Да, – сказала Люсиль, – это не надежно.
– Эта обсерватория связана с Дублинским университетом? – спросила Пэтти.
– Думаю, да, – сказала Люсиль.
– А этот астроном, – продолжила Пэтти, воодушевляясь своей работой, – полагаю, что в таком случае он ирландец.
– Конечно, – промолвила Люсиль. – Он очень известный человек.
– Что он сделал? – поинтересовалась Пэтти. – На доске объявлений сказано, что он совершил какие-то важные открытия.
Хотя мне кажется, что это пугающая специальная терминология, о которой никто не слышал.
– Ну, – произнесла Люсиль, взвешивая свои слова, – он открыл кольца Сатурна и Млечный Путь.
– Кольца Сатурна!
Как, я думала, что их открыли целую вечность назад.
Должно быть, он ужасно стар.
Я помню, что читала о них, когда еще под стол пешком ходила.
– Это было довольно давно, – подтвердила Люсиль. – По меньшей мере, восемь или девять лет назад.
– А Млечный Путь! – продолжала Пэтти, изобразив недоверие. – Я не понимаю, что могло помешать людям давным-давно открыть его.
Я и сама бы это сделала и я не притворяюсь, будто что-то знаю об астрономии.
– О, конечно, – торопливо пояснила Люсиль, – феномен был замечен и раньше, но ему не было дано рационального объяснения.
– Понятно, – сказала Пэтти, тайком делая записи. – Должно быть, он и впрямь ужасно важная особа.
И как он все это проделал?
– Он поднялся на воздушном шаре, – сказала Люсиль туманно.
– На воздушном шаре!
Как весело! – воскликнула Пэтти, ее репортерский инстинкт уловил след. – В Европе воздушные шары используют гораздо чаще, чем здесь.
– По-моему, он привез с собой свой воздушный шар сюда, в Америку, – сказала Люсиль. – Он никогда без него не путешествует.
– Какая от него польза? – спросила Пэтти. – Полагаю, – продолжила она, представив свое собственное объяснение, – шар возносит его почти до самых звезд.
– Причина, несомненно, в этом, – сказала Люсиль.
– Как бы мне хотелось, чтобы он послал его сюда, – вздохнула Пэтти. – Тебе известны о нем еще какие-нибудь интересные подробности?
– Н-нет, – произнесла Люсиль. – Больше мне ничего не приходит в голову.
– Определенно, он самый интересный профессор из всех, о ком я когда-либо слышала, – промолвила Пэтти, – и странно, что о нем я до сих пор не слышала ни разу.
– Видимо, существует масса вещей, о которых ты никогда не слышала, – заметила Люсиль.
– Да, – признала Пэтти, – есть такие.
– Ладно, Пэтти, – сказала Присцилла, вынырнув из обсуждения в противоположном конце комнаты, – если ты собираешься сходить со мной поужинать, прекрати дурачиться с Люсиль, отправляйся домой и заканчивай свою работу.
– Отлично, – произнесла Пэтти, с услужливой расторопностью поднимаясь с места. – Пока, девочки.
Заходите ко мне в гости, и я угощу вас сливочной помадкой, доведенной до готовности.
Спасибо за информацию, – обратилась она к Люсиль.
В следующий понедельник Пэтти, Присцилла и еще две-три девушки не спеша возвращались с озера, ударяя коньками по рукам и позвякивая ими.
– Входите, девочки, и угощайтесь горячим чаем, – позвала Присцилла, когда они подошли к двери кабинета.
– Вот письмо для Пэтти, – сказала Бонни Коннот, беря со стола конверт. – Больно уж официальное.
Должно быть, пришло с почтой колледжа.
Вскрой его, Пэтти, поглядим, на каком экзамене ты срезалась.
– Боже мой! – промолвила Пэтти. – Мне казалось, что от этой привычки я избавилась на первом курсе.
Они столпились вкруг и прочитали записку поверх ее плеча.
У Пэтти секретов не было.
Обсерватория, 20 января.
Мисс Пэтти Уайатт.
Дорогая Мисс Уайатт, меня уведомили, что Вы являетесь корреспондентом газеты
«Субботняя вечерняя почтовая депеша», и я осмеливаюсь привлечь Ваше внимание к грубейшей ошибке, допущенной в последнем выпуске на прошлой неделе.
Вы утверждаете, что обсерватория Лика находится в Дублине, в Ирландии, тогда как согласно общепринятой информации она расположена возле Сан-Франциско, в Калифорнии.