А где, по-Вашему, первокурсницы в этот вечер?
Они сидят на дурацкой несерьезной лекции по римскому форуму.
– И хотя мы не желаем казаться навязчивыми, – прибавила Бонни, – Вам действительно придется составить нам компанию до окончания лекции.
– До окончания лекции!
Но ведь я лектор, – сдавленно вымолвила мисс Хендерсон.
Бонни восхищенно ухмыльнулась. – Рада с Вами познакомиться, – сказала она с поклоном. – Возможно, Вы нас не узнали.
Я мистер Шерлок Холмс, а это мой друг доктор Ватсон.
«Доктор Ватсон» поклонился и выразил свое неожиданное удовольствие по поводу их встречи.
Он много слышал о знаменитом лекторе, но не надеялся с ней познакомиться.
Мисс Хендерсон, не слишком знакомая с современной литературой, ни разу не выглядела столь потрясенной.
Ей пришло в голову, что где-то по соседству находится приют для душевнобольных, и мысль эта не обнадеживала.
– Мы не наденем на Вас наручники, – сказала Бонни благородно, – если Вы не станете сопротивляться.
Лектор, несмотря на горячие протесты относительно того, что она лектор, опомнилась, уже сидя на заборе, а девушки, сжимая ее локти, расположились по бокам от нее.
Постепенно на нее снизошло озарение и горькое понимание того, что она узнает настоящую студенческую жизнь в большей степени, чем ей хотелось.
– Который час? – спросила она тревожно.
– По моим часам десять минут девятого, но, по-моему, они слегка отстают, – сказала Бонни.
– Боюсь, Вы опоздаете на свою лекцию, – заметила Присцилла. – Наверное, жаль ее пропускать.
А что если Вы расскажете ее нам.
– Да, пожалуйста, – умоляюще произнесла Бонни. – Я просто души не чаю в римском форуме.
Лектор хранила гордое молчание, нарушаемое лишь кваканьем лягушек да редкими замечаниями двух детективов.
Она потеряла всякую надежду когда-нибудь увидеть археологическое общество и философски смирилась с перспективой провести всю ночь на заборе, как вдруг над кампусом разразилась победная песнь, перемежаемая аплодисментами и нечленораздельными криками.
При первых звуках Бонни и Присцилла соскочили с забора, увлекая за собой лектора, и, взяв ее за руки, побежали. – Пойдем, посмотрим представление, – смеялись они. – Твое присутствие приветствуется безоговорочно: это больше не тайна. – И, несмотря на безмолвные протесты о том, что ей бы хотелось идти спокойно, мисс Хендерсон осознала, что она сломя голову бежит через кампус туда, откуда доносятся звуки.
В окнах дортуара внезапно возникали головы, хлопали двери и со всех сторон бежали девочки, возбужденно восклицавшие:
«Второкурсницы проводят ритуал посадки дерева!
Где первокурсницы?
Почему их там не было?»
Под сенью деревьев быстро образовалась толпа, которая с веселым интересом наблюдала за сценой.
В воздухе покачивался широкий круг цветных фонариков, а внутри него шеренга фигур в белых одеяниях склонялась и выпрямлялась вокруг крошечного деревца под музыку торжественного напева.
– Как прекрасно, не правда ли?
Ты не рада, что мы тебя привели? – спросила Бонни, когда они протиснулись в толпе.
Лектор не ответила, краем глаза заметив спешившую к ним профессора латыни.
– Мисс Хендерсон!
Я боялась, что Вы заблудились.
Уже почти половина девятого.
Зрители ждут, и мы заполняем время докладами.
Лектор ответила не сразу, увлекшись веселым и внимательным разглядыванием лиц своих похитительниц, после чего она, как леди и как ученая, оказалась на высоте положения и произнесла образцовое извинение, ни разу не намекнув на свои недолгие посиделки на заборе.
Бонни и Присцилла безмолвно уставились друг на друга и в тот момент, когда мисс Хендерсон увели к остаткам ее аудитории, вдруг появилась Пэтти.
– Добрый вечер, мистер Шерлок Холмс и доктор Ватсон.
Вы разгадали вашу тайну? – спросила она слащаво.
Присцилла повернула ее к свету и пристально посмотрела ей в лицо.
Пэтти улыбнулась в ответ с широко-открытыми, невинными глазами.
Присцилла знала это выражение и хорошенько встряхнула ее. – Ах ты, маленькая негодяйка! – воскликнула она.
Пэтти вывернулась из ее хватки. – Если помните, – пролепетала она, – однажды я сказала, что обсерватория Лика находится в Дублине, что в Ирландии.
И, разумеется, это была очень смешная ошибка, однако мне известны и другие, более забавные.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Бонни.
– Я имею в виду, – отвечала Пэтти, – что я желаю, чтобы вы никогда больше не упоминали про обсерваторию Лика.
XV.
Пэтти и епископ
Колокол призвал к воскресной утренней службе, Пэтти со вздохом отложила книгу, подошла к раскрытому окну и застыла.
Внешний мир мерцал зеленым и желтым разноцветьем, деревья выставляли напоказ воздушную бахрому листвы на фоне неба, а легкий ветерок благоухал фиалками и свежей землей.