– Ну, – соизволила объяснить Пэтти, – начиная с первого курса, я приглашала его на каждую вечеринку.
– И он отказывал?
– Нет, он принимал приглашение, но ни разу не приходил.
– Почему же?
– Он боялся.
– Боялся?
Девушек?
– Да, частично, – сказала Пэтти, – но в основном преподавателей.
– Преподаватели ничего плохого ему не сделают.
– Естественно; но он не мог этого понять.
Видите ли, в молодости он испугался.
– Испугался?
А отчего?
– Ну, – сказала Пэтти, – произошло это следующим образом. Случилось это, когда я училась в средней школе.
В то время он учился в Андовере, а жил на юге, и однажды, проезжая через Вашингтон, он остановился, чтобы навестить меня.
Так получилось, что за два дня до этого наш дворецкий сбежал, прихватив с собой все ножи и вилки, все деньги, какие он только мог найти, золотые часы Нэнси Ли, две шляпные булавки, мою серебряную щетку для волос, бутылку бренди и пирог, – перечислила она, уделяя добросовестное внимание деталям, – и миссис Трент – директриса – дала рекламное объявление о найме нового дворецкого.
– Я, было, решила, что прежний отбил у нее охоту держать дворецких, – сказала Джорджи.
– Ты могла бы так решить, – ответила Пэтти, – однако она была очень целеустремленной женщиной.
В день, когда Рауль – так его зовут – приехал меня проведать, на эту должность претендовали девятнадцать человек, и миссис Трент совершенно обессилела, интервьюируя их.
Поэтому она велела мисс Саре, своей дочери, уделить внимание тем, кто придет вечером.
Мисс Сара была высокой, носила очки и была… была…
– Истинным поборником дисциплины, – предположила Близняшка.
– Да, – с чувством сказала Пэтти, – жутко истинным поборником дисциплины.
Ну вот, когда Рауль вошел, он дал свою визитную карточку Эллен и попросил позвать меня; Эллен, однако, не поняла и позвала мисс Сару. Когда мисс Сара увидела его в вечернем костюме, она…
– Приняла его за дворецкого, – вставила Джорджи.
– Да, она приняла его за дворецкого. Посмотрев на карточку, которую он дал Эллен, она вымолвила ледяным тоном:
«Что это значит?»
«Это… это мое имя», – запнулся он.
«Вижу, – сказала мисс Сара, – но где рекомендательное письмо?»
«Я не знал, что оно необходимо», – проговорил он, страшно напуганный.
«Разумеется, оно необходимо, – ответствовала мисс Сара. – Я не могу позволить Вам войти в этот дом, не имея писем из тех мест, где Вы бывали раньше».
«Я не предполагал, что у вас здесь так строго», – сказал он.
«Нам приходится быть строгими, – твердо ответила мисс Сара. – У Вас большой опыт?»
– Он не понял, что она имела в виду, но решил, что безопаснее будет сказать, что нет.
«В таком случае, естественно, Вы не подходите, – ответила она. – Сколько Вам лет?»
– Тут он так испугался, что не мог вспомнить.
«Девятнадцать, – вымолвил он задыхаясь, – то есть двадцать.»
– Увидев его смятение, мисс Сара подумала, что он строит планы относительно некоторых наследниц, вверенных ее заботам.
«Не понимаю, как Вы посмели сюда прийти, – сказала она сурово. – Я ни на миг не допускаю мысли, чтобы принять Вас в дом.
Вы столь же молоды, сколь привлекательны». – С этими словами Рауль встал и дал деру.
– Когда Эллен на следующий день рассказала мисс Саре, что он спрашивал меня, ей стало ужасно стыдно, и она заставила меня написать ему, все объяснить, и пригласить на ужин; но дикие лошади больше так и не смогли затащить его в этот дом.
С тех пор он боится останавливаться в Вашингтоне.
Он всегда едет в спальном вагоне, без остановок, и говорит, что и тогда его преследуют кошмары.
– И поэтому он не приезжает в колледж?
– Да, – ответила Пэтти, – причина в этом.
Я сказала ему, что у нас здесь нет дворецких, но он сказал, что у нас есть дама-преподаватель, а это так же плохо.
– Но мне показалось, ты сказала, что он придет на студенческий бал.
– На сей раз он придет.
– Ты уверена?
– Да, – сказала Пэтти угрожающе, – я уверена.