Он знает, – добавила она, – что случится, если он не придет.
– А что случится? – спросила Близняшка.
– Ничего.
Близняшка покачала головой, а Джорджи поинтересовалась:
– Тогда почему ты не составляешь его программу?
– Полагаю, я могла бы это сделать.
Я не сделала этого раньше, поскольку это все равно, что в некотором роде искушать Судьбу.
Я не хочу быть причиной какого-нибудь действительно серьезного происшествия, которое может с ним произойти, – объяснила она несколько двусмысленно, вытаскивая карандаш и бумагу. – Какие танцы оставить за тобой, Люсиль?
Джорджи, а у тебя третий танец не занят?
Пока они улаживали этот вопрос, послышался стук в дверь, оставшийся без внимания.
Постучали еще раз.
– Что там? – спросила Присцилла. – Кто-то стучал?
Войдите.
Дверь открылась, на пороге стояла горничная с желтым конвертом в руке.
В сгустившихся сумерках она неуверенно переводила взгляд с одного лица на другое. – Мисс Пэтти Уайатт? – спросила она.
Пэтти молча протянула руку за конвертом, положила на письменный стол и посмотрела на него с беспощадной улыбкой.
– В чем дело, Пэтти?
Ты не будешь его читать?
– В этом нет необходимости.
Я знаю, о чем там говорится.
– Тогда прочту я, – сказала Присцилла, вскрывая конверт.
– Нога или рука? – поинтересовалась Пэтти с кротким любопытством.
– Ни то, ни другое, – ответила Присцилла, – это ключица.
– О, – проворчала Пэтти.
– Ну, что там? – настойчиво спросила любопытная Джорджи. – Прочти вслух.
«Нью-Хейвен, 29 ноября.
Играя в футбол, сломал ключицу.
Честное слово.
Ужасно жаль.
В другой раз повезет больше.
Рауль.»
– Другого раза, – заметила Пэтти, – не будет.
III.
Впечатлительный мистер Тодхантер
– Почту уже приносили? – Присцилла окликнула девушку в противоположном конце коридора.
– Не думаю.
В нашу комнату еще не заглядывали.
– А вот и почтальон! – Присцилла налетела на девицу, разносившую почту. – Есть что-нибудь для 399-ой?
– Вы возьмете и почту мисс Уайатт?
– Да, я возьму все.
Как много!
Это все нам? – И Присцилла пошла по коридору, размахивая висящей на веревочке тетрадкой и вскрывая на ходу конверты.
В этот момент к ней присоединилась Джорджи Меррилс, которая точно так же держала тетрадку за веревочку и размахивала ею.
– Привет, Прис, идешь на английский?
Помочь тебе нести твою почту?
– Спасибо, – сказала Присцилла, – можешь оставить себе большую ее часть.
Итак, это, – прибавила она, вытаскивая голубой конверт, – реклама кольдкрема, без которого не может обойтись ни одна дама; а это, – извлекая желтый конверт, – реклама говяжьего экстракта, без которого не может обойтись ни один работник умственного труда; этот, – вытаскивая белый конверт, – хуже всех, поскольку выглядит, как официальное письмо, но на деле ничто иное как послание, адресованное
«Уважаемой сударыне» и гласящее, что мой портной переехал с Двадцать второй на Сорок третью Улицу и надеется, что я по-прежнему буду оказывать ему содействие своим покровительством.
– А тут, – продолжала она, переходя к корреспонденции своей соседки, – кольдкремовое и говяжье-экстрактное письмо для Пэтти и одно из Йеля; видимо, это Рауль объясняет, почему он не смог приехать на студенческий бал.
Хотя толку от этого мало.