— Представьте, нет, — говорит Джексон, — и, по всей видимости, у меня ничего не выйдет.
А вы пыталась?
— Пытался, — говорю я, — да это все равно, что выманивать из норы луговую собачку ореховой скорлупой.
Этот блинчиковый рецепт — талисман какой-то, судя по тому, как они за него держатся.
— Я почти готов отступиться, — говорит Джексон с таким отчаянием в голосе, что я почувствовал к нему жалость. — Но мне страшно хочется знать, как печь эти блинчики, чтобы лакомиться ими на моем одиноком ранчо.
Я не сплю по ночам, все думаю, какие они замечательные.
— Продолжайте добиваться, — говорю я ему, — и я тоже буду.
В конце концов кто- нибудь из нас да накинет аркан ему на рога.
Ну, до свидания, Джекси.
Сам видишь, что в это время мы были в наимирнейших отношениях.
Когда я убедился, что он не гоняется за мисс Уиллелой, я с большим терпением созерцал этого рыжего заморыша.
Желая удовлетворить запросы его аппетита, я по прежнему пытался выманить у мисс Уиллелы заветный рецепт.
Но стояло мне сказать слово «блинчики», как в ее глазах появлялся оттенок туманности и беспокойства и она старалась переменить тему.
Если же я на нее наседал, она выскальзывала из комнаты и высылала ко мне дядюшку Эмсли с кувшином воды и карманной гаубицей.
Однажды я прискакал, к лавочке с большущим букетом голубой вербены, — я набрал его в стаде диких цветов, которое паслось на дугу Отравленной Собаки.
Дядюшка Эмсли посмотрел на букет прищурясь и говорит:
— Не слыхал новость?
— Скот вздорожал?
— Уиллела и Джексон Птица повенчались вчера в Палестине, — говорит он.
— Сегодня утром получил письмо.
Я уронил цветы в бочонок с сухарями и выждал, пока новость, отзвенев в моих ушах и скользнув к верхнему левому карману рубашки, не ударила мне, наконец, в ноги.
— Не можешь ли ты повторить еще раз, дядюшка, Эмсли, — говорю я, — может быть, слух изменил мне и ты лишь сказал, что первоклассные телки идут по четыре восемьдесят за голову или что-нибудь в этом роде?
— Повенчались вчера, — говорит дядюшка Эмсли, — и отправились в свадебное путешествие в Вако и на Ниагарский водопад.
Неужели ты все время ничего не замечал?
Джексон Птица ухаживал за Уиллелой с того самого дня, как он пригласил ее покататься.
— С того самого дня! — завопил я. — Какого же черта он болтал мне про блинчики?
Объясни ты мне…
Когда я сказал «блинчики», дядюшка Эмсли подскочил и попятился.
— Кто-то меня разыграл с этими блинчиками, — говорю я, — и я дознаюсь.
Тебе-то все наверное все известно.
Выкладывай, или я, не сходя, с места, замешу, из тебя оладьи.
Я перемахнул через прилавок к дядюшке Эмсли.
Он схватился за кобуру, но его пулемет был в ящике и он не дотянулся до него на два дюйма.
Я, ухватил его за Ворот рубахи втолкнул в угол.
— Рассказывай про блинчики, — говорю я, — или сам превратишься в блинчик.
Мисс Уиллела печет их?
— В жизни ни одного не испекла, а так их вовсе не видел, — убедительно говорит дядюшка Эмсли.
— Ну успокойся, Джед, успокойся.
Ты разволновался, и рана в голове затемняет твой рассудок, старайся не думать о блинчиках.
— Дядюшка Эмсли, — говорю я, — я не ранен; в голову, но я, видно, растерял свои природные мыслительные способности.
Джексон Птица сказал мне, что он навешает мисс Уиллелу, чтобы выведать ее способ приготовления блинчиков, и просил меня помочь ему достать список ингредиентов.
Я помог и результат налицо.
Что он сделал этот красноглазый овчар, накормил меня беленой, что ли?
— Отпусти-ка мой воротник, — говорят дядюшка Эмсли. — и я расскажу тебе.
Да, похоже на то, что Джексон Птица малость тебя одурачил.
На следующий день после катания с Уиллелой он снова приехал и сказал нам, чтобы мы остерегались тебя, если ты вдруг заговоришь о блинчиках.
Он сказал, что однажды у вас в лагере пекли блинчики и кто-то из ребят треснул тебя по башке сковородкой.
И после этого стоит тебе разгорячиться или взволноваться, рана начинает тебя беспокоить и ты становишься вроде как сумасшедшим и бредишь блинчиками.
Он сказал, что нужно только отвлечь твои мысли и успокоить тебя, и ты не опасен.
Ну вот, мы с Уиллелой и старались как могли.