Первый сторож (тихо).
Тут дело нечисто, Ребята.
Стойте смирно.
Шекспир, «Много шума из ничего»
К счастью для всех веселых гуляк, за полночь покидавших
«Храброго драгуна», в это время уже сильно потеплело, и, кружа среди сугробов, они могли не опасаться за целость своих носов и щек.
К утру по небу быстро заскользили прозрачные облачка и луна скрылась в волнах тумана, который ветер гнал на север, неся с собой теплый воздух с далекого океана.
Солнце взошло за густыми тучами, а южный ветер, дувший теперь в долине, обещал оттепель.
Утро уже давно занялось, когда Элизабет заметила, что над восточными холмами забрезжило бледное сияние, хотя западный склон долины осветился гораздо раньше, и решила погулять и полюбоваться окрестностями при свете дня, прежде чем компания, так усердно праздновавшая сочельник, выйдет наконец к завтраку.
Остановившись в маленьком дворике, за которым начиналась молодая сосновая поросль, совсем недавно занявшая место могучих лесных великанов, Элизабет поплотнее закуталась в меховую накидку, ибо, несмотря на оттепель, холод все же был довольно силен, и собиралась уже пойти дальше, но тут над ее головой раздался голос мистера Джонса:
— Поздравляю с праздником, кузина Бесс, желаю тебе счастливого рождества!
Как погляжу, ты равняя пташка, но все-таки я тебя перехитрил.
Еще не было рождества, когда бы я не успел первым поздравить всех обитателей дома, от мала до велика, и белых, и черных, и желтых.
Но погоди-ка минутку, пока я надену шубу; ты же собралась осмотреть наши нововведения, а никто лучше меня не сможет тебе все объяснить: ведь это я их придумал.
Дьюк и майор будут еще час отсыпаться после дьявольских смесей миссис Холлистер.
Элизабет, оглянувшись, увидела, что, подстрекаемый неуемной жаждой всегда быть первым, ее родственник распахнул окно и высунул из него голову, еще увенчанную ночным колпаком.
Она засмеялась, обещала подождать его и вернулась в дом, но вскоре вновь вышла во дворик, держа в руке большой пакет, украшенный пятью внушительными печатями, — как раз вовремя, чтобы встретить мистера Джонса.
— Идем, Бесси, идем! — оживленно крикнул он, беря ее под руку. — Снег подтаял, но нас он еще выдержит.
Чувствуешь, как в воздухе запахло пенсильванской весной?
Здешний климат из рук вон плох, душенька. Вот, скажем, вчера к вечеру мороз был такой, что мог убить в человеке всякую подвижность, а чтобы это случилось со мной, нужен редкий холод; часов в десять начало теплеть, к двенадцати стало совсем тепло, и всю остальную часть ночи было так жарко, что я даже сбросил одеяло… Э-эй, Агги!
Поздравляю с праздником, Агги! Да ты слышишь меня, черный пес? Вот тебе доллар, и, если судья и майор проснутся прежде, чем я вернусь, прибеги сказать мне об этом.
Если Дьюк меня опередит, я тебе в жизни этого не прощу.
Негр выхватил монету из сугроба, обещал быть начеку и вовремя предупредить массу Ричарда. Затем он подбросил доллар на двадцать футов вверх, поймал его и удалился в кухню, чтобы похвастать полученным подарком, — на сердце у него было легко, и губы то и дело расплывались в счастливую улыбку.
— Успокойтесь, милый кузен, — сказала Элизабет.
— Я заглянула в спальню отца — он вряд ли проснется раньше чем через час, и, приняв должные меры предосторожности, вы, без всякого сомнения, успеете поздравить его первым.
— Конечно, Дьюк тебе приходится отцом, Элизабет, но я все-таки скажу: Дьюк из тех людей, кто любит быть первым даже в пустяках.
Что до меня, то я к этому совсем равнодушен, за исключением тех случаев, когда бывает нужно с кем-нибудь потягаться. Ведь вещь, не важная сама по себе, приобретает огромное значение, если надо показать, что у тебя она получается лучше, чем у других.
Вот твой отец хочет быть во всем первым, а я только доказываю, что ему до меня далеко.
— Это совершенно понятно, сэр, — сказала Элизабет. — Не будь в мире других людей, кроме вас, вы презирали бы отличия, но, раз уж они существуют, вам волей-неволей приходится доказывать, что всем им до вас далеко.
— Вот именно. Ты умница, Бесс, и делаешь честь своим наставникам.
А ведь этот пансион выбрал для тебя я. Когда твой отец упомянул о своем намерении, я списался с одним моим нью-йоркским другом, прося его совета, и он рекомендовал мне тот самый пансион, в котором ты училась.
Дьюк сперва, как обычно, заупрямился, но, когда узнал все обстоятельства, должен был со мной согласиться и послал туда тебя.
— Ну, довольно перечислять недостатки Дьюка, сударь. Он ведь все-таки приходится мне отцом, а если бы вы знали, что он сделал для вас, пока мы были в Олбани, вы не стали бы так взыскательно разбирать его характер.
— Для меня? — воскликнул Ричард и остановился, чтобы обдумать это сообщение.
— А он, верно, достал для меня план новой голландской молельни. Но мне это ни к чему, ибо человек, наделенный особыми талантами, редко прибегает к помощи чужих планов. Его собственный ум — вот лучший архитектор.
— Речь идет не об этом, — разуверила его Элизабет с таинственной улыбкой.
— Нет? Ну, так.., может, в прошении о новой заставе он предложил меня на пост сборщика дорожных пошлин?
— Может быть, не знаю, но я говорю о другом назначении.
— О другом? — повторил мистер Джонс, который уже пританцовывал от любопытства. — Значит, это все-таки какое-то назначение.
Если в милицию, то я откажусь.
— Нет, нет, милиция тут ни при чем! — воскликнула мисс Темпл, показывая ему пакет и тут же кокетливо отдергивая руку. — Это пост и почетный и доходный.
— И почетный и доходный! — воскликнул мистер Джонс вне себя от волнения. — Покажи мне скорее эту бумагу, душечка.
Но делать-то мне что-нибудь придется?
— Отгадали, кузен Дик; это высшая исполнительная власть в округе. По крайней мере, так сказал отец, когда отдал мне этот пакет, чтобы я могла сделать вам рождественский подарок.
«Дик будет очень рад, — сказал он, — возглавить исполнительную власть в округе».
— Возглавить исполнительную власть в округе? Чепуха! — воскликнул Ричард, нетерпеливо вырывая пакет из ее рук. — Нет такого поста… Кто?
Что? Мистер Ричард Джонс, эсквайр, назначается шерифом округа… Вот это действительно мило со стороны Дьюка, ничего не скажешь! Нельзя отрицать, что у Дьюка доброе сердце и он никогда не забывает своих друзей.
Шериф!
Верховный шериф округа! Это звучит хорошо, Бесс, но выполняться обязанности шерифа будут еще лучше.
Дьюк все-таки человек рассудительный и умеет разбираться в людях. Я ему очень обязан, — при этих словах Ричард, сам того не замечая, вытер глаза полой шубы, — хотя, конечно, я всегда готов отплатить ему тем же, в чем он убедится, если мне представится случай оказать ему услугу, связанную с моей должностью.