Твой любящий дядя Баламут.
ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ
Мой дорогой Гнусик!
Итак, твой подопечный влюбился, причем наихудшим для нас образом, и в девушку, даже не упомянутую в списке, который ты прислал.
Тебе, вероятно, интересно узнать, что маленькое недоразумение между мной и тайной полицией, которое ты старался создать по поводу некоторых неосторожных выражений в одном из моих писем, теперь позади.
Если ты надеялся таким образом подсидеть меня, ты просчитался.
Ты поплатишься за это, как и за все остальные свои ошибки.
А пока я прилагаю небольшую брошюру, только что изданную и посвященную новому исправительному дому для нерадивых искусителей.
Она богато иллюстрирована, и ты не найдешь в ней ни одной скучной страницы.
Я отыскал досье этой девушки и в ужасе от того, что обнаружил.
Она не просто христианка - она из самых гнусных! Отвратительная, подлая, глупо-улыбчивая, скромная, молчаливая, тихая как мышка, ничтожная как мокрая курица, девственная, истое дитя!
Какая гадость!
Меня просто тошнит.
Ее досье читать просто противно.
С ума сойти, до чего мир испортился.
В прежние времена мы послали бы ее на арену, на растерзание зверям.
Такие, как она, только на это и годятся.
Правда, от нее и там было бы мало пользы.
Она - двуличная обманщица (знаю я тихих): вид такой, будто готова упасть в обморок при виде капли крови, а умрет, гадюка, с улыбкой на губах.
Да, законченная обманщица - выглядит строгой, а сама полна остроумия.
Она из тех, которым даже я мог бы показаться смешным!
Мерзкая, бесцветная, маленькая жеманница, а готова броситься в объятия этого болвана при первом же зове.
Почему Враг не поразит ее хоть за это, если Он уж так помешан на девственности, чем смотреть и улыбаться?
В глубине души Он гедонист.
Все эти посты и бдения, костры и кресты - лишь фасад.
Пена на морском берегу.
А на просторе Его морей - радость и снова радость. И Он даже этого не скрывает.
В Его деснице, видите ли, вечное блаженство.
Тьфу!
Мне кажется, тут нет и намека на ту высокую и мрачную мистерию, до которой мы восходим в Мрачном Видении.
Он вульгарен, Гнусик!
У Него буржуазная душа.
Он заполнил весь мир, весь Свой мир Своими же радостями.
Люди целый день занимаются тем, что отнюдь не вызывает у Него возражений: купаются, спят, едят, любят друг друга, играют, молятся, работают. Все это надо исказить, чтобы оно пошло на пользу нам.
Мы трудимся в крайне невыгодных условиях.
Ничто естественное само по себе не работает на нас. (Однако это не извиняет тебя.
Я вскоре собираюсь за тебя взяться.
Ты всегда ненавидел меня и дерзил когда только мог.)
Потом твой подопечный, конечно, познакомится со всей семьей этой девицы и со всем ее кругом.
Неужели ты не понимаешь, что даже в дом, где она живет, ему нельзя войти?
Все это место пропитано жутким смрадом.
Садовник и тот пропитался, хотя он там всего пять лет.
Гости, приехавшие с субботы на воскресенье, уносят с собой этот запах.
Кошка и собака заражены им.
Этот дом хранит непроницаемую тайну.
Мы уверены (иначе и быть не может), что каждый член семьи каким-то образом эксплуатирует других, но мы никак не можем разузнать, в чем там дело.
Они так же ревностно, как и Сам Враг, оберегают тайну о том, что скрывается за обманом, называемым бескорыстной любовью.
Весь этот дом и сад - сплошное бесстыдство.
Они до тошнотворности напоминают то описание Небес, которое принадлежит перу одного из их поэтов; "Тот край, где жизнь царит и воздух дышит мелодией и тишиной".
Мелодия и тишина... До чего я их ненавижу!