Библиотека в доме Коннеджей. Розалинда одна, сидит на диване, хмуро глядя в пространство.
Она заметно изменилась, даже похудела немного. Блеск ее глаз потускнел, можно подумать, что она стала по крайней мере на год старше.
Входит ее мать, кутаясь в манто.
Окидывает Розалинду тревожным взглядом.
М и с с и с К о н н е д ж. Ты сегодня кого ждешь?
Розалинда не слышит, во всяком случае, не отзывается.
Сейчас заедет Алек, он везет меня на эту пьесу Барри
«И ты, Брут». (Спохватывается, что говорит сама с собой.) Розалинда!
Я тебя спросила, кого ты ждешь.
Р о з а л и н д а (вздрогнув). Я?.. Что… Да Эмори…
М и с с и с К о н н е д ж (язвительно). У тебя последнее время столько поклонников, что я просто не могла угадать, который на очереди. (Розалинда не отвечает.) Досон Райдер оказался терпеливее, чем я думала.
Ты на этой неделе ни одного вечера ему не уделила.
Р о з а л и н д а (несвойственным ей раньше, до предела усталым тоном). Мама, прошу тебя…
М и с с и с К о н н е д ж. О, я-то вмешиваться не намерена.
Ты уже два месяца потратила на гения без гроша за душой, но, пожалуйста, продолжай, потрать на него хоть всю жизнь.
Я вмешиваться не буду.
Р о з а л и н д а (словно повторяя скучный урок). Тебе известно, что небольшой доход у него есть и что он зарабатывает тридцать долларов в неделю в рекламном…
М и с с и с К о н н е д ж. И что этого даже на твои туалеты не хватит. (Делает паузу, но Розалинда молчит.) Я пекусь только о твоих интересах, когда отговариваю тебя от безрассудного шага, о котором ты до конца дней будешь жалеть.
И на папину помощь рассчитывать нечего.
Он немолод, и дела у него последнее время идут плохо.
Единственной твоей опорой оказался бы мечтатель, очень милый юноша, из хорошей семьи, но мечтатель – умный мальчик, и больше ничего. (Дает понять, что ум – черта сама по себе отрицательная.)
Р о з а л и н д а. Мама, ради бога…
Входит горничная, докладывает о приходе мистера Блейна, и тут же входит он сам. Друзья Эмори уже десять дней твердят ему, что он «выглядит как Божий гнев», и они правы.
А последние полтора суток он не был в состоянии проглотить ни куска.
Э м о р и. Добрый вечер, миссис Коннедж.
М и с с и с К о н н е д ж (вполне ласково). Добрый вечер, Эмори.
Эмори и Розалинда переглядываются. Входит Алек. Тот все время держался нейтральной позиции.
В душе он уверен, что предполагаемый брак будет для Эмори унизительным, а для Розалинды несчастным, но глубоко сочувствует им обоим.
А л е к. Здорово, Эмори!
Э м о р и. Здорово, Алек!
Том сказал, что встретится с тобой в театре.
А л е к. Да, я его видел.
Как дела с рекламой?
Сочинил что-нибудь блестящее?
Э м о р и. Да ничего особенного.
Получил прибавку… (все взгляды с интересом обращаются к нему) два доллара в неделю. Все разочарованно отводят глаза.
М и с с и с К о н н е д ж. Идем, Алек. Я слышу, автомобиль подали.
Все прощаются – кто более, кто менее сердечно.
Миссис Коннедж и Алек уходят, после чего наступает молчание. Розалинда по-прежнему хмуро смотрит в камин. Эмори подходит и обнимает ее.
Э м о р и. Девочка моя. (Поцелуй.
Снова пауза, потом она, схватив его руку, осыпает ее поцелуями и прижимает к груди.)
Р о з а л и н д а (печально). Я люблю твои руки, больше всего люблю.
Я часто вижу их, когда тебя здесь нет, – такие усталые… Я знаю их до мельчайшей черточки – милые руки!
На минуту их взгляды встречаются, а потом она разражается сухими рыданиями.
Э м о р и. Розалинда!
Р о з а л и н д а. Ой, мы такие жалкие!
Э м о р и. Розалинда!
Р о з а л и н д а. Ой, я хочу умереть!
Э м о р и. Розалинда, еще один такой вечер, и силы мои кончатся.
Ты уже четыре дня такая.