Эмори вошел нетвердой походкой.
– Доброе утро, мистер Барлоу.
– A-а, мистер Блейн.
Мы вас уже несколько дней не видели.
– Да, – сказал Эмори. – Я увольняюсь.
– В самом деле? Это, знаете ли…
– Мне здесь не нравится.
– Очень сожалею.
Мне казалось, наши отношения как раз… э-э… налаживаются.
Вы производили впечатление старательного работника, немного, может быть, увлекающегося…
– А мне надоело, – грубо перебил его Эмори. – Мне в высокой степени наплевать, чья детская мука самая питательная, Хэрбелла или кого другого.
Я ее и не пробовал.
И расписывать ее другим мне надоело… Да, у меня был запой, знаю.
Лицо у мистера Барлоу посуровело на несколько делений.
– Вы просили работы…
Эмори не дал ему говорить.
– И платили мне безобразно мало.
Тридцать пять долларов в неделю, меньше, чем хорошему плотнику.
– Вы только начинали.
А раньше вообще еще не работали, – хладнокровно возразил мистер Барлоу.
– Но на мое образование потратили десять тысяч долларов, чтобы я мог писать для вас эту белиберду.
А если говорить о стаже, так у вас некоторые стенографистки уже пять лет получают пятнадцать монет в неделю.
– Я не намерен вступать с вами в споры, сэр, – сказал мистер Барлоу, вставая.
– Я тоже.
Просто хотел вам сообщить, что увольняюсь.
С минуту они постояли, невозмутимо глядя друг на друга, потом Эмори повернулся и вышел.
Передышка
Спустя еще четыре дня он наконец вернулся в свою квартиру.
Том сочинял рецензию для «Новой демократии», где он теперь был штатным сотрудником.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
– Ну?
– Ну?
– Боже мой, Эмори, где ты заработал синяк под глазом? И скула…
Эмори расхохотался.
– Это еще что, пустяки!
Он стянул пиджак и обнажил плечи.
– Гляди!
Том присвистнул.
– Что на тебя свалилось?
Эмори опять расхохотался.
– Да много всяких людей.
Меня избили.
Факт. – Он привел в порядок сорочку. – Рано или поздно это должно было случиться, а переживание ценнейшее.
– Кто они были?
– Ну, скорей всего, официанты, и парочка матросов, и несколько случайных прохожих.
Удивительное ощущение.
Стоит попробовать, хотя бы для обогащения опыта.
В какой-то момент валишься с ног, и, пока ты не упал, каждый норовит ударить еще раз, а когда упал – пинают.
Том закурил.
– Я целый день гонялся за тобой по городу, но ты все время от меня ускользал.