– Алек, ты сейчас ляжешь в постель, здесь у меня.
Если кто войдет, притворись пьяным.
Слушайся меня, а то я, скорей всего, тебя убью.
Еще мгновение они смотрели друг на друга.
Потом Эмори быстро подошел к комоду, взял свой бумажник и сделал девушке знак следовать за ним.
Алек что-то сказал, Эмори как будто уловил слово «тюрьма», а потом вместе с Джилл юркнул в ванную и запер дверь на задвижку.
– Ты здесь со мной, – предупредил он строго. – Провела со мной весь вечер.
Она всхлипнула и кивнула.
Тогда он отпер дверь второй комнаты, и из коридора вошли трое.
Комнату сразу залил электрический свет, он заморгал и зажмурился.
– Опасную игру затеяли, молодой человек!
Эмори засмеялся.
– А дальше?
Тот, что вошел первым, сделал знак ражему детине в клетчатом костюме.
– Действуйте, Олсон.
– Понятно, мистер О’Мэй, – сказал Олсон, кивая.
Двое других с любопытством глянули на свою добычу и удалились, сердито стукнув дверью.
Ражий презрительно воззрился на Эмори.
– Вы что, про закон Манна не слышали?
Это надо же – явиться сюда с ней, – он ткнул большим пальцем в сторону Джилл, – с нью-йоркским номером на машине, и в такую гостиницу! – Он покачал головой, давая понять, что долго боролся за Эмори, но теперь ставит на нем крест.
– Так чего вы от нас хотите? – спросил Эмори раздраженно.
– Одевайтесь, живо, да скажите вашей приятельнице, пусть заткнет глотку. – Джилл громко рыдала на постели, но при этих словах утихла и, хмуро собрав одежду, ушла в ванную.
Эмори, натягивая брюки Алека, с удовольствием обнаружил, что ситуация представляется ему комичной.
Этот ражий детина печется о добродетели, смех, да и только!
– Кто-нибудь еще здесь есть? – спросил Олсон, напустив на себя вид многоопытного сыщика.
– Тот парень, что снял номер, – небрежно ответил Эмори. – Он пьян как стелька.
С шести часов дрыхнет.
– Ладно, заглянем и к нему.
– Как вы узнали? – полюбопытствовал Эмори.
– Ночной дежурный видел, как вы поднимались по лестнице с этой женщиной.
Эмори кивнул, из ванной вышла Джилл, полностью, хоть и не слишком аккуратно одетая.
– Так, – начал Олсон, доставая блокнот, – запишем, кто вы такие. Только давайте по-честному, никаких там «Джон Смит» и «Мэри Браун».
– Минутку, – спокойно перебил Эмори. – Советую вам сбавить тон.
Ну, мы попались, так что же из этого?
Олсон сердито выпучил глаза.
– Фамилия! – рявкнул он.
Эмори назвал свою фамилию и нью-йоркский адрес.
– А дамочка?
– Мисс Джилл…
– Эй, – возмутился Олсон, – вы меня детскими стишками не кормите.
Как вас звать?
Сара Мэрфи?
Минни Джексон?
– Ой господи! – воскликнула девушка, закрыв руками заплаканное лицо. – Только бы моя мама не узнала!
Не хочу, чтобы моя мама узнала!
– Ну, долго мне ждать?
– Полегче, – прикрикнул Эмори.
Минута молчания.
– Стелла Роббинс, – пролепетала она наконец. – До востребования, Рагуэй, Нью-Гэмпшир.
Олсон захлопнул блокнот и поглядел на них с глубокомысленным выражением.