Эрнест Хемингуэй
1
Он лежал на устланной сосновыми иглами бурой земле, уткнув подбородок в скрещенные руки, а ветер шевелил над ним верхушки высоких сосен.
Склон в этом месте был некрутой, но дальше обрывался почти отвесно, и видно было, как черной полосой вьется по ущелью дорога.
Она шла берегом реки, а в дальнем конце ущелья виднелась лесопилка и белеющий на солнце водоскат у плотины.
— Вот эта лесопилка? — спросил он.
— Да.
— Я ее не помню.
— Ее выстроили уже после тебя.
Старая лесопилка не здесь; она ниже по ущелью.
Он разложил на земле карту и внимательно вгляделся в нее.
Старик смотрел через его плечо.
Это был невысокий, коренастый старик в черной крестьянской блузе и серых штанах из грубой ткани; на ногах у него были сандалии на веревочной подошве.
Он еще не отдышался после подъема и стоял, положив руку на один из двух тяжелых рюкзаков.
— Значит, моста отсюда не видно?
— Нет, — сказал старик.
— Тут место ровное, и река течет спокойно.
Дальше, за поворотом, где дорога уходит за деревья, сразу будет глубокая теснина…
— Я помню.
— Вот через теснину и перекинут мост.
— А где у них посты?
— Один — вон там, на этой самой лесопилке.
Молодой человек, изучавший местность, достал бинокль из кармана линялой фланелевой рубашки цвета хаки, протер платком стекла и стал подкручивать окуляры, пока все очертания не сделались вдруг четкими, и тогда он увидел деревянную скамью у дверей лесопилки, большую кучу опилок за дисковой пилой, укрытой под навесом, и часть желоба на противоположном склоне, по которому спускали вниз бревна.
Река отсюда казалась спокойной и тихой, и в бинокль было видно, как над прядями водоската разлетаются по ветру брызги.
— Часового нет.
— Из трубы идет дым, — сказал старик.
— И белье развешено на веревке.
— Это я вижу, но я не вижу часового.
— Должно быть, он укрылся в тени, — пояснил старик.
— Сейчас еще жарко.
Он, наверно, с той стороны, где тень, отсюда нам не видно.
— Возможно.
А где следующий пост?
— За мостом.
В домике дорожного мастера, на пятом километре.
— Сколько здесь солдат?
— Он указал на лесопилку.
— Не больше четырех и капрал.
— А там, в домике?
— Там больше.
Я проверю.
— А на мосту?
— Всегда двое.
По одному на каждом конце.
— Нам нужны будут люди, — сказал он.
— Сколько человек ты можешь дать?
— Можно привести сколько угодно, — сказал старик.
— Тут, в горах, теперь людей много.
— Сколько?
— Больше сотни.