Эрнест Хемингуэй Во весь экран По ком звонит колокол (1840)

Приостановить аудио

— Я тебя не трону.

Ты мне скажи по своей воле.

De tu propia voluntad, — так это звучало по-испански.

Девушка покачала головой.

— Мария, — сказала Пилар. 

— Ну, по своей воле.

Ты меня слышишь?

Скажи что-нибудь.

— Нет, — тихо ответила девушка. 

— Нет и нет.

— Ты ведь мне скажешь, — сказала ей Пилар. 

— Что-нибудь, все равно что.

Вот увидишь.

Ты должна сказать.

— Земля плыла, — сказала Мария, не глядя на женщину. 

— Правда.

Но этого не расскажешь.

— Так, — сказала Пилар, и ее голос прозвучал тепло и ласково, и в нем не было принуждения.

Но Роберт Джордан заметил мелкие капли пота, проступившие у нее на лбу и над верхней губой. 

— Вот оно что.

Вот оно, значит, как было.

— Это правда, — сказала Мария и закусила губу.

— Конечно, это правда, — ласково сказала Пилар. 

— Только не говори об этом людям, потому что они никогда не поверят тебе.

Скажи, Ingles, в тебе нет цыганской крови?

Роберт Джордан помог ей подняться.

— Нет, — сказал он. 

— Насколько я знаю.

— В Марии тоже нет, насколько она знает, — сказала Пилар.  — Pues es muy raro.

Это очень странно.

— Но это было, Пилар, — сказала Мария.

— Como que no, hija? — сказала Пилар. 

— Почему же не быть, дочка?

Когда я была молодая, у меня так плыла земля, что даже страшно было, вдруг она вся уйдет из-под меня.

Каждую ночь это бывало.

— Лжешь ты, — сказала Мария.

— Да, — сказала Пилар. 

— Лгу.

Это бывает только три раза в жизни.

Она у тебя в самом деле плыла?

— Да, — сказала девушка. 

— Это правда.

— А у тебя, Ingles?  — Пилар посмотрела на Роберта Джордана. 

— Только не лги!

— Да, — сказал он. 

— Это правда.

— Ладно, — сказал Пилар. 

— Ладно.

Это хорошо.

— Что это ты такое говорила про три раза? — спросила Мария.