— Ведь все знают, что у вас ходят в юбках.
Даже солдаты.
Я видел на картинках и в цирке Прайса тоже видал.
Что у тебя под юбкой, Ingles?
— Все, что нужно, — сказал Роберт Джордан.
Ансельмо рассмеялся, и остальные, прислушивавшиеся к разговору, тоже рассмеялись — все, кроме Фернандо.
Ему было неприятно, что такой грубый разговор завели при женщинах.
— Ну что ж, так и должно быть, — сказал Пабло.
— Но у кого все, что нужно, на месте, тот, мне кажется, юбку не надевает.
— Не связывайся с ним, Ingles, — сказал плосколицый, со сломанным носом, которого звали Примитиво.
— Он пьян.
Лучше расскажи, что у вас разводят, в вашей стране.
— Рогатый скот и овец, — сказал Роберт Джордан.
— Хлеба и бобов у нас тоже много.
И сахарная свекла есть.
Роберт Джордан, Ансельмо и Фернандо теперь сидели за столом, и остальные придвинулись к ним — все, кроме Пабло, который сидел один перед миской с вином.
Подали тушеное мясо, такое же, как накануне, и Роберт Джордан с жадностью накинулся на еду.
— А горы у вас есть?
Судя по названию, в такой стране должны быть горы, — вежливо сказал Примитиво, стараясь поддержать разговор.
Ему было стыдно за пьяного Пабло.
— Гор много, и есть очень высокие.
— А пастбища хорошие?
— Замечательные! Летние высокогорные пастбища, которые принадлежат государству.
А осенью скот перегоняют с гор вниз.
— А земля у вас кому принадлежит — крестьянам?
— Земля большей частью принадлежит тем, кто ее обрабатывает.
Сначала она принадлежала государству, но если человек выбирал себе участок и делал заявку, что он будет его обрабатывать, ему давалось право владения на сто пятьдесят гектаров.
— Расскажи, как это делалось, — попросил Агустин.
— Такая аграрная реформа мне нравится.
Роберт Джордан объяснил сущность гомстед-акта.
Ему никогда не приходило в голову, что это можно счесть аграрной реформой.
— Здорово! — сказал Примитиво.
— Значит, у вас в стране коммунизм.
— Нет.
У нас республика.
— Я считаю, — сказал Агустин, — что при республике всего можно добиться.
По-моему, никакого другого правительства и не надо.
— А крупных собственников у вас нет? — спросил Андрес.
— Есть, и очень много.
— Значит, несправедливости тоже есть.
— Ну, еще бы!
Несправедливостей много.
— Но вы с ними боретесь?
— Стараемся, все больше и больше.
Но все-таки несправедливостей много.
— А есть у вас большие поместья, которые надо разделить на части?
— Да.
Но есть люди, которые думают, что такие поместья сами по себе разобьются на части, если облагать их высоким налогом.
— Как же это?
Подбирая хлебом соус, Роберт Джордан объяснил систему подоходных налогов и налогов на наследство.