— Разве они не говорят по-испански? — спросил Фернандо.
— Южные американцы говорят.
— Упрямый мул, — сказала Пилар.
— Она учит испанскому языку северных американцев, которые говорят по-английски.
— А все-таки ему легче было бы учить английскому языку, раз он сам говорит по-английски, — сказал Фернандо.
— Разве ты не слышишь, что он говорит по-испански?
— Пилар посмотрела на Роберта Джордана и с безнадежным видом покачала головой.
— Да, говорит.
Но с акцентом.
— С каким? — спросил Роберт Джордан.
— С эстремадурским, — чопорно ответил Фернандо.
— Ох, мать родимая! — сказала Пилар.
— Что за народ!
— Очень возможно, — сказал Роберт Джордан.
— Я как раз оттуда и приехал.
— И он это знает, — сказала Пилар.
— Эй, ты, старая дева. — Она повернулась к Фернандо.
— Наелся? Хватило тебе?
— Я бы ел еще, если бы знал, что еды у нас достаточно, — ответил ей Фернандо.
— А ты, пожалуйста, не думай, дон Роберто, я против тебя ничего не имею.
— Так тебя, — коротко сказал Агустин.
— И еще раз так тебя.
— Для того ли мы делали революцию, чтобы называть товарища доном Роберто?
— По-моему, теперь, после революции, мы все можем называть друг друга «дон», — сказал Фернандо.
— Так оно и должно быть при Республике.
— Так тебя, — сказал Агустин.
— Так и так!
— И я стою на своем: дону Роберто было бы гораздо легче и проще учить английскому языку.
— У дона Роберто нет бороды, — сказал Пабло.
— Он не настоящий профессор.
— То есть как так нет бороды? — сказал Роберт Джордан.
— А это что?
— Он погладил себя по щекам и подбородку, покрытым трехдневной светлой щетиной.
— Какая же это борода? — сказал Пабло.
— Это не борода.
— Пабло почти развеселился.
— Он дутый профессор.
— Так и так вас всех, — сказал Агустин. — Тут прямо какой-то сумасшедший дом.
— А ты выпей, — сказал ему Пабло.
— Мне, например, кажется, что все так, как оно и должно быть.
Вот только у дона Роберто нет бороды.
Мария провела ладонью по щеке Роберта Джордана.
— У него есть борода, — сказала она Пабло.
— Тебе лучше знать, — сказал Пабло, и Роберт Джордан взглянул на него.
Я не верю, что он так уж пьян, подумал Роберт Джордан.
Нет, он не пьян.
И с ним надо быть начеку.
— Слушай, ты, Пабло, — сказал он.
— Как по-твоему, снег долго будет идти?
— А по-твоему как?