— Я тебя спрашиваю.
— Спрашивай других, — ответил ему Пабло.
— Я тебе не разведка.
У тебя ведь бумажка от вашей разведки.
Спрашивай женщину.
Теперь она командует.
— Я спрашиваю тебя.
— Иди ты, так тебя и так, — ответил ему Пабло.
— И тебя, и женщину, и девчонку.
— Он пьян, — сказал Примитиво.
— Не обращай на него внимания, Ingles.
— По-моему, он не так уж пьян, — сказал Роберт Джордан.
Мария стояла позади Роберта Джордана, и он видел, что Пабло смотрит на нее через его плечо.
Маленькие кабаньи глазки смотрели на нее с круглого, заросшего щетиной лица, и Роберт Джордан подумал: многих убийц приходилось мне видеть и за эту войну, и раньше, и все они разные — один на другого не похож. Нет каких-то общих признаков или особенностей, и преступный тип — это тоже выдумка. Но Пабло, да, Пабло, конечно, не красавец!
— Я не верю, что ты умеешь пить, — сказал он Пабло.
— И не верю, что ты пьян.
— Я пьян, — с достоинством сказал Пабло.
— Пить — это пустяки.
Все дело в том, чтобы уметь напиваться. Estoy muy borracho.
— Сомневаюсь, — ответил ему Роберт Джордан.
— Трус ты — вот это верно.
В пещере вдруг стало так тихо, что он услышал, как шипят дрова в очаге, около которого возилась Пилар.
Он слышал, как захрустела овчина, когда он стал на нее всей своей тяжестью.
Ему казалось, что он даже слышит, как падает снег.
Этого не могло быть, но тишину там, где падал снег, он слышал.
Надо убить его и покончить со всем этим, думал Роберт Джордан.
Не знаю, что у него на уме, но ничего хорошего я от него не жду.
Послезавтра мост, а этот человек ненадежен, и он может сорвать мне все дело.
Нечего тянуть.
Надо покончить с этим!
Пабло ухмыльнулся, поднял указательный палец и провел им себе по горлу.
Потом покачал головой, еле-еле поворачивавшейся на его короткой, толстой шее.
— Нет, Ingles, — сказал он.
— Я на эту удочку не попадусь.
Он посмотрел на Пилар и сказал ей:
— Так от меня не отделаешься.
— Sinverguenza, — сказал ему Роберт Джордан, уже окончательно решивший действовать. — Cabarde.
— Что ж, может быть, — сказал Пабло.
— А все-таки я на эту удочку не попадусь.
Выпей, Ingles, и мигни женщине, что, мол, ничего у нее не вышло.
— Заткнись, — сказал Роберт Джордан. — Она тут ни при чем.
Я сам хочу тебя раззадорить.
— Не стоит трудиться, — ответил ему Пабло.
— Я не поддамся.
— Ты bicho raro, — сказал ему Роберт Джордан, не желая упускать случай, не желая дать маху во второй раз; ему казалось, что все это когда-то уже было, что круг замкнулся, что он будто повторяет на память то ли вычитанное из книг, то ли приснившееся во сне.
— Да, я подлый, — сказал Пабло.
— Очень подлый и очень пьяный.
За твое здоровье, Ingles.
— Он зачерпнул вина из миски и поднял кружку. — Salud!
Да, ты подлый, думал Роберт Джордан, и хитрый, и далеко не простой.