— Эх ты, — сказал он. — Сквернослов.
— А что ты будешь делать со своими лошадьми? — спросил Агустин.
— Пойду посмотрю их, — сказал Пабло.
— Я их очень люблю.
Они даже сзади красивее, чем вот такие люди, и ума у них больше.
Ну, не скучайте, — добавил он и ухмыльнулся.
— Расскажи им про мост, Ingles, объясни, кто что должен делать во время атаки.
Растолкуй, как провести отступление.
Куда ты их поведешь, Ingles, после моста?
Куда ты поведешь этих патриотов?
Я об этом целый день думал, пока пил.
— Ну, и что ты надумал? — спросил Агустин.
— Что надумал? — сказал Пабло и, не открывая рта, ощупал десны языком. — Какое тебе дело, что я надумал?
— Говори, — сказал ему Агустин.
— Я много о чем думал, — сказал Пабло.
Он закутался в грязно-желтый плащ, оставив непокрытой свою круглую голову.
— Много о чем.
— О чем же? — сказал Агустин.
— О чем?
— Я думал о том, что все вы легковеры, — сказал Пабло.
— Идете на поводу у иностранца, который вас погубит, и у женщины, у которой мозги под юбкой.
— Уходи! — крикнула на него Пилар.
— Уходи!
Чтобы твоего поганого духу тут не было, кобылятник проклятый.
— Вот язык! — восхитился Агустин, но мысли его были заняты другим.
Он все еще не успокоился.
— Я иду, — сказал Пабло.
— Но скоро вернусь.
— Он приподнял попону, закрывавшую вход в пещеру, и вышел.
Потом крикнул снаружи: — А снег-то все идет, Ingles.
17
Теперь в пещере стало тихо, было слышно только, как шипит снег, падая сквозь отверстие в своде на горячие угли.
— Пилар, — сказал Фернандо.
— Мяса там не осталось?
— А, отвяжись, — сказала женщина.
Но Мария взяла миску Фернандо, подошла с ней к котлу, отставленному с огня, и ложкой зачерпнула жаркого.
Потом оставила миску перед Фернандо и погладила его по плечу, когда он нагнулся над столом.
С минуту она постояла около Фернандо, не снимая руки с его плеча.
Но Фернандо даже не взглянул на нее.
Он был занят едой.
Агустин стоял около очага.
Остальные сидели за столом.
Пилар села напротив Роберта Джордана.
— Ну, Ingles, — сказала она, — вот ты и увидел его во всей красе.
— Что он теперь сделает? — спросил Роберт Джордан.
— Все, что угодно, может сделать. — Женщина опустила глаза.
— Все, что угодно.
Он теперь на все способен.
— Где у вас пулемет? — спросил Роберт Джордан.
— Вон там, в углу, завернут в одеяло, — сказал Примитиво.