Нет, ни ты не подумал, ни Агустин.
Значит, так вам и надо.
— Агустин, — сказал он.
— Что?
— Агустин отвернулся от Пабло и хмуро взглянул на Роберта Джордана.
— Мне надо поговорить с тобой, — сказал Роберт Джордан.
— Потом.
— Нет, сейчас, — сказал Роберт Джордан. — Por favor.
Роберт Джордан отошел к выходу, и Пабло проводил его взглядом.
Агустин, высокий, с ввалившимися щеками, встал и тоже пошел к выходу.
Он шел неохотно, и вид у него был презрительный.
— Ты забыл, что в мешках? — тихо, так, чтобы другие не расслышали, сказал ему Роберт Джордан.
— А, туда твою! — сказал Агустин.
— Привыкнешь и не вспоминаешь.
— Я сам забыл.
— Туда твою! — сказал Агустин. — Ну и дураки мы!
— Он размашистой походкой вернулся назад и сел за стол.
— Выпей вина, Пабло, друг, — сказал он.
— Ну, как лошади?
— Очень хорошо, — сказал Пабло.
— И метель начала затихать.
— Думаешь, совсем затихнет?
— Да, — сказал Пабло.
— Сейчас уже не так метет и пошла крупа.
Ветер не уляжется, но снег перестанет.
Ветер переменился.
— Думаешь, прояснится к утру? — спросил его Роберт Джордан.
— Да, — сказал Пабло.
— Погода будет холодная и ясная.
Ветер еще не раз переменится.
Полюбуйтесь на него, думал Роберт Джордан.
Теперь он само дружелюбие.
Тоже переменился вместе с ветром.
Он закоренелый убийца и с виду свинья свиньей, но чувствителен, как хороший барометр.
Да, думал он, свинья тоже умное животное.
Пабло ненавидит нас, а может быть, только наши планы, и оскорблениями доводит дело до того, что мы готовы его убить. Но тут он останавливается, и все начинается сначала.
— Нам повезет с погодой, Ingles, — сказал Пабло Роберту Джордану.
— Нам? — сказала Пилар. — Нам?
— Да, нам. — Пабло ухмыльнулся, взглянув на нее, и отпил вина из кружки.
— А почему нет?
Я все обдумал, пока ходил к лошадям.
Почему бы нам не столковаться?
— В чем? — спросила женщина.
— В чем?
— Во всем, — сказал ей Пабло.
— Вот, например, насчет моста.
Я теперь с тобой заодно.
— Теперь ты с нами заодно? — сказал Агустин.
— После всего, что наговорил?
— Да, — ответил ему Пабло.