Тут только вам удается как следует разглядеть его, и вы видите, что он дурак.
Это зимний дурак.
А летний дурак ходит по улице, размахивает руками, вертит головой, и всякий за двести шагов сразу видит, что он дурак.
Это летний дурак.
Митчелл — дурак зимний.
— Но почему же ему здесь доверяют? — спросил Роберт Джордан.
— Лицо, — сказал Карков.
— Его великолепная gueule de conspirateur .
И потом еще очень ловкий трюк — он всегда делает вид, будто только что явился откуда-то, где пользуется большим доверием и уважением.
Правда, — Карков улыбнулся, — для того чтобы этот его трюк не терял силы, ему приходится все время переезжать с места на место.
Знаете, испанцы — удивительный народ, — продолжал Карков.
— У здешнего правительства очень много денег.
Очень много золота.
Друзьям они ничего не дают.
Вы — друг.
Отлично.
Вы, значит, сделаете все бесплатно и не нуждаетесь в вознаграждении.
Но людям, представляющим влиятельную фирму или страну, которая не состоит в друзьях и должна быть обработана, — таким людям они дают щедрой рукой.
Это очень любопытный факт, если в него вникнуть.
— Мне это не нравится.
Помимо всего, эти деньги принадлежат испанским рабочим.
— И не нужно, чтобы вам это нравилось.
Нужно только, чтобы вы понимали, — сказал ему Карков.
— При каждой нашей встрече я даю вам небольшой урок, и так постепенно вы приобретете все необходимые знания.
Очень занятно, когда преподаватель сам учится.
— Вряд ли я теперь буду преподавать, когда вернусь.
Меня, вероятно, выбросят как красного.
— Ну что ж, тогда приезжайте в Советский Союз и будете продолжать там свое образование.
Это, пожалуй, было бы для вас лучше всего.
— Но моя специальность — испанский язык.
— Есть много стран, где говорят по-испански, — сказал Карков.
— Не везде же так трудно придется, как в Испании.
И потом, не забывайте о том, что вы уже почти девять месяцев не занимаетесь преподаванием.
За девять месяцев можно приобрести новую профессию.
Много ли вы читали по диалектике?
— Я читал «Руководство по марксизму», которое вышло под редакцией Эмиля Бернса.
Больше ничего.
— Если вы его прочли до конца, это не так уж мало.
Там тысячи полторы страниц, и на каждую надо потратить время.
Но есть еще другие книги, которые вам нужно прочесть.
— Теперь некогда заниматься чтением.
— Я знаю, — сказал Карков.
— Но когда-нибудь потом.
Есть книги, прочтя которые вы поймете многое из того, что сейчас происходит.
А то, что происходит сейчас, послужит материалом для книги, — очень нужной книги, объясняющей многое, что необходимо знать.
Может быть, эту книгу напишу я.
Надеюсь, что именно я напишу ее.
— Кому же и написать, как не вам.
— Не льстите, — сказал Карков.
— Я журналист.