Мы было захватили его, но он у нас ушел из-под рук.
— Где он теперь?
— В Париже.
Мы говорим, что он в Париже.
Он вообще очень неплохой малый, но подвержен пагубным политическим заблуждениям.
— Но это правда, что они были связаны с фашистами?
— А кто с ними не связан?
— Мы не связаны.
— Кто знает.
Надеюсь, что нет.
Вы ведь часто бываете в их тылу. — Он усмехнулся.
— А вот брат одного из секретарей республиканского посольства в Париже на прошлой неделе ездил в Сен-Жан-де-Люс и виделся там с людьми из Бургоса.
— Мне больше нравится на фронте, — сказал тогда Роберт Джордан.
— Чем ближе к фронту, тем люди лучше.
— А в фашистском тылу вам не нравится?
— Очень нравится.
У нас там есть прекрасные люди.
— Да, а у них, вероятно, есть прекрасные люди в нашем тылу.
Мы их ловим и расстреливаем, а они ловят и расстреливают наших.
Когда вы на их территории, думайте всегда о том, сколько людей они засылают к нам.
— Я об этом думаю.
— Ну ладно, — сказал Карков.
— Сегодня вам, вероятно, еще много о чем надо подумать, а потому допивайте пиво, которое у вас в кружке, и отправляйтесь по своим делам, а я пойду наверх, проведаю кое-кого.
Кое-кого из верхних номеров.
Приходите ко мне еще.
Да, думал Роберт Джордан.
Многому можно научиться у Гэйлорда.
Карков читал его первую и единственную книгу.
Книга не имела успеха.
В ней было всего двести страниц, и он сомневался, прочитали ли ее хоть две тысячи человек.
Он вложил в нее все, что узнал об Испании за десять лет путешествий по ней пешком, в вагонах третьего класса, в автобусах, на грузовиках, верхом на лошадях и мулах.
Он знал Страну Басков, Наварру, Арагон, Галисию, обе Кастилии и Эстремадуру вдоль и поперек.
Но Борроу, Форд и другие написали уже столько хороших книг, что он почти ничего не сумел добавить.
Однако Карков сказал, что книга хорошая.
— Иначе я бы с вами не возился, — сказал он ему.
— Я нахожу, что вы пишете абсолютно правдиво, а это редкое достоинство.
Поэтому мне хочется, чтоб вы узнали и поняли некоторые вещи.
Хорошо.
Пусть все это кончится, и тогда он напишет новую книгу.
Но только о том, что он знает. Правдиво, и о том, что он знает.
Придется только подучиться писательскому мастерству, чтобы справиться с этим.
Все, о чем он узнал в эту войну, далеко не так просто.
19
— Что ты делаешь? — спросила его Мария.
Она стояла рядом с ним. Он повернул голову и улыбнулся ей.
— Ничего, — сказал он.
— Сижу, думаю.
— О чем?
О мосте?
— Нет.