Стриженая голова девушки нырнула в мешок, и в ту же минуту он увидел всадника, выезжающего из-за деревьев.
Он весь сжался в мешке и, держа револьвер обеими руками, прицелился в человека, который приближался к нему.
Он никогда раньше не видел этого человека.
Всадник теперь почти поравнялся с ним.
Он ехал на крупном сером мерине, и на нем был плащ, накинутый на манер пончо, берет цвета хаки и высокие черные сапоги.
Из чехла, висевшего на седле справа, торчал приклад и продолговатый магазин автомата.
Лицо у всадника было юное, резко очерченное: еще мгновение, и он увидел Роберта Джордана.
Его рука потянулась вниз, к чехлу, и когда он низко пригнулся в седле, стараясь одним рывком выхватить автомат из чехла, Роберт Джордан увидел у него слева на плаще красную эмблему.
Прицелившись ему в середину груди, чуть пониже эмблемы, Роберт Джордан выстрелил.
Выстрел громыхнул в тишине заснеженного леса.
Лошадь метнулась, словно пришпоренная, а молодой человек скользнул вниз, все еще цепляясь за чехол автомата, и правая нога у него застряла в стремени.
Лошадь понеслась по лесу, волоча его за собой лицом вниз, подкидывая его на неровностях почвы, и тогда Роберт Джордан встал, держа револьвер в правой руке.
Крупный серый конь галопом мчался между деревьями.
Волочившееся тело оставляло за собой широкую полосу примятого снега, окрашенную с одной стороны красным.
Из пещеры выбегали люди.
Роберт Джордан нагнулся, вытащил из свертка брюки и стал натягивать их.
— Оденься, — сказал он Марии.
Он услышал шум самолета, летевшего высоко в небе.
Впереди он видел серого коня, остановившегося между деревьями, и всадника, который все еще висел лицом вниз, застряв одной ногой в стремени.
— Пойди приведи лошадь, — крикнул он Примитиво, который бежал к нему.
Потом: — Кто был на верхнем посту?
— Рафаэль, — крикнула Пилар из пещеры.
Она стояла у входа, волосы у нее были еще не подобраны и висели двумя косами вдоль спины.
— Кавалерийский разъезд близко, — сказал Роберт Джордан.
— Где он, ваш пулемет? Давайте его сюда.
Он слышал, как Пилар крикнула, обернувшись назад: «Агустин!»
Потом она ушла в пещеру, и оттуда выбежали двое — один с ручным пулеметом на плече треногой вперед, другой с мешком, в котором были диски.
— Отправляйся с ними туда, наверх, — сказал Роберт Джордан Ансельмо.
— Ляжешь и будешь держать треногу, — сказал он.
Ансельмо и те двое побежали по тропинке, уходившей вверх между деревьями.
Солнце еще не вышло из-за гор; Роберт Джордан, выпрямившись, застегивал брюки и затягивал пояс, револьвер все еще был привязан у него к кисти руки.
Потом он сунул его в кобуру на поясе, распустил петлю и надел ее себе на шею.
Когда-нибудь тебя удушат вот этой штукой, подумал он.
Ну что ж, револьвер свое дело сделал.
Он вытащил его из кобуры, вынул обойму, вставил в нее один патрон из патронташа на кобуре и вернул обойму на место.
Он посмотрел сквозь деревья, туда, где Примитиво, держа лошадь под уздцы, высвобождал ногу кавалериста из стремени.
Убитый висел, уткнувшись лицом в снег, и Роберт Джордан увидел, как Примитиво обшаривает его карманы.
— Эй! — крикнул он.
— Веди лошадь сюда.
Присев на землю, чтобы надеть свои сандалии на веревочной подошве, Роберт Джордан услышал, как Мария, одеваясь, возится в мешке.
Сейчас в его жизни уже не было места для нее.
Этот кавалерист ничего такого не ждал, думал Роберт Джордан.
Он ехал вовсе не по следам и не только не был начеку, но не считал нужным соблюдать осторожность.
Он даже не заметил следов, которые ведут к верхнему посту.
Он, должно быть, из какого-нибудь кавалерийского разъезда, их много здесь, в горах.
Но скоро его хватятся и придут сюда по его же следу.
Если только снег не растает до тех пор, подумал он.
Если только с самим разъездом ничего не случится.
— Ты бы пошел вниз, — сказал он Пабло.
Теперь все они вышли из пещеры и стояли с карабинами в руках и с гранатами за поясом.