Она глянула на него и засмеялась, потом хлопнула его по коленке.
— С Пабло?
Ты разве не видел Пабло?
— Ну, тогда с Рафаэлем.
Я видел Рафаэля.
— И не с Рафаэлем.
— Она ни с кем, — сказал цыган.
— Чудная какая-то.
Ни с кем.
А стряпает хорошо.
— Правда, ни с кем? — спросил ее Роберт Джордан.
— Ни с кем.
Никогда и ни с кем.
Ни для забавы, ни по-настоящему.
И с тобой не буду.
— Нет? — сказал Роберт Джордан и почувствовал, как что-то снова подступило у него к горлу.
— Это хорошо.
У меня нет времени на женщин, что правда, то правда.
— И пятнадцати минут нет? — поддразнил его цыган.
— И четверти часика?
Роберт Джордан смолчал.
Он смотрел на эту девушку, Марию, и у него так сдавило горло, что он не решался заговорить.
Мария взглянула на него и засмеялась, потом вдруг покраснела, но глаз не отвела.
— Ты покраснела, — сказал ей Роберт Джордан.
— Ты часто краснеешь?
— Нет, никогда.
— А сейчас покраснела.
— Тогда я уйду в пещеру.
— Не уходи, Мария.
— Уйду, — сказала она и не улыбнулась.
— Сейчас уйду в пещеру.
— Она подняла с земли железную сковороду, с которой они ели, и все четыре вилки.
Движения у нее были угловатые, как у жеребенка, и такие же грациозные.
— Кружки вам нужны? — спросила она.
Роберт Джордан все еще смотрел на нее, и она опять покраснела.
— Не надо так, — сказала она.
— Мне это неприятно.
— Уходи от них, — сказал ей цыган.
— На. — Он зачерпнул из каменной миски и протянул полную кружку Роберту Джордану, следившему взглядом за девушкой, пока та, пригнув голову у низкого входа, не скрылась в пещере с тяжелой сковородой.
— Спасибо, — сказал Роберт Джордан.
Теперь, когда она ушла, голос его звучал как обычно.
— Но больше не нужно.
Мы уж и так много выпили.
— Надо прикончить, — сказал цыган.
— Там еще полбурдюка.
Мы одну лошадь навьючили вином.
— Это было в последнюю вылазку Пабло, — сказал Ансельмо.
— С тех пор он так и сидит здесь без дела.
— Сколько вас здесь? — спросил Роберт Джордан.
— Семеро и две женщины.