— Придержи язык.
— Чего же тут обижаться, когда…
— Довольно, — сказал Роберт Джордан.
Он оглядывал выбранную позицию.
22
— Наломай мне сосновых веток, — сказал Роберт Джордан Примитиво, — только поскорее.
Совсем это не хорошее место для пулемета, — сказал он Агустину.
— Почему?
— Ставь его вот сюда, — Роберт Джордан указал пальцем, — объясню потом.
Вот так.
Давай помогу.
Вот, — сказал он, присаживаясь на корточки.
Он глянул в узкую, продолговатую расселину, замечая высоту скал с одной и с другой стороны.
— Надо выдвинуть его дальше, — сказал он, — дальше, сюда.
Вот. Хорошо.
Ну, пока сойдет, а там надо будет сделать все как следует.
Так.
Подложи здесь несколько камней.
Вот, возьми.
Теперь другой, с этой стороны.
Оставь зазор, так, чтобы можно было поворачивать ствол.
Этот камень поближе сюда.
Ансельмо!
Сходи в пещеру и принеси мне топор.
Побыстрее.
Неужели у вас не было настоящей огневой точки? — спросил он Агустина.
— Мы всегда его ставили здесь.
— Это вам Кашкин так велел?
— Нет.
Пулемет нам принесли, когда Кашкина уже тут не было.
— А тот, кто принес, не знал разве, как с ним обращаться?
— Нет.
Принесли носильщики.
— Как это у нас все делается! — сказал Роберт Джордан.
— Значит, вам его дали без всяких инструкций?
— Ну да, просто в подарок.
Один нам и один Эль Сордо.
Четыре человека их принесли.
Ансельмо ходил с ними проводником.
— Удивительно, как еще они не попались — вчетвером переходить линию фронта!
— Я и сам думал об этом, — сказал Агустин.
— Я думал, тот, кто их послал, так и рассчитывал, что они попадутся.
Но Ансельмо провел их благополучно.
— Ты умеешь обращаться с пулеметом?
— Да.
Выучился.
Я умею.
Пабло умеет.
Примитиво умеет.
И Фернандо тоже.