Никогда больше не выпадет случая, чтобы два таких зайца сразу.
Такое только раз в жизни бывает.
— Anda! — сказал Роберт Джордан.
— И скорей приходи.
Цыган подхватил зайцев и скрылся между скалами, а Роберт Джордан опять перевел взгляд на открытую поляну и склон горы за ней.
Две вороны, описав круг, опустились на сосну, росшую ниже по склону.
К ним подлетела третья, и Роберт Джордан подумал: вот мои часовые.
Пока они сидят спокойно, можно с этой стороны никого не ждать.
Цыган, подумал он.
Ну какой от него толк?
Он безграмотен политически, недисциплинирован, и на него ни в чем нельзя положиться.
Но он мне нужен для завтрашнего.
Завтра у меня для него найдется дело.
Цыган на войне — это даже как-то не вяжется.
Таких надо бы освобождать от военной службы, как освобождают по моральным убеждениям.
Все равно от них никакого толку.
Но в эту войну по моральным убеждениям не освобождали.
Никого не освобождали.
Война захватывала всех одинаково.
Ну вот, теперь она добралась и до этой оравы бездельников.
Она теперь здесь.
Вернулись Агустин и Примитиво с ветками, и Роберт Джордан тщательно замаскировал пулемет, замаскировал так, что с воздуха ничего нельзя было заметить, а со стороны леса все выглядело вполне естественно.
Он указал им удобное место для наблюдательного поста: на высокой скале справа, откуда видно было все кругом, а единственный подход слева можно было взять под наблюдение с другой точки.
— Только если ты кого-нибудь увидишь оттуда, не стреляй, — сказал Роберт Джордан.
— Брось сюда камень, маленький камушек, чтобы привлечь внимание, а потом сигнализируй винтовкой, вот так. — Он поднял винтовку над головой, словно защищаясь от чего-то.
— Сколько их — покажешь так. — Он несколько раз махнул винтовкой вверх и вниз.
— Если пешие, держи винтовку дулом вниз.
Вот так.
Но не стреляй оттуда, пока не услышишь пулеметную стрельбу.
Целиться с такой высоты надо в колени.
Если я два раза свистну, спускайся, держась под прикрытием, сюда, к maquina.
Примитиво поднял винтовку.
— Я понял, — сказал он.
— Это очень просто.
— Значит, сначала ты бросаешь камушек, чтобы обратить внимание, потом показываешь, откуда и сколько человек.
Но смотри, чтобы тебя не заметили.
— Да, — сказал Примитиво.
— А гранату тоже нельзя бросать?
— Только после того, как заработает пулемет.
Может случиться так, что конные проедут мимо, разыскивая своего товарища, а к нам и не заглянут.
Может быть, они поедут по следам Пабло.
Если можно избежать боя, надо его избежать.
Надо всеми силами стараться его избежать.
Ну, лезь наверх.
— Me voy, — сказал Примитиво и стал карабкаться по крутой скале.
— Теперь ты, Агустин, — сказал Роберт Джордан.
— Что ты умеешь делать с пулеметом?
Агустин присел на корточки, высокий, черный, обросший щетиной, с провалившимися глазами, с узким ртом и большими, загрубелыми от работы руками.
— Pues, заряжать его умею.
Наводить.