Агустин быстро глянул на него.
— Que pasa? — спросил он.
Роберт Джордан прикрыл рот рукой и снова стал вслушиваться.
Опять донесся тот же звук.
Он был слабый, приглушенный, сухой и очень далекий.
Но теперь уже не оставалось сомнений.
Это был четкий, дробный раскат пулеметной очереди.
Казалось, где-то очень далеко взрываются одна за другой пачки крошечных петард.
Роберт Джордан взглянул на Примитиво. Тот сидел, подняв голову, повернув лицо к ним и приложив к уху согнутую чашечкой ладонь.
Когда Роберт Джордан посмотрел на него, он показал пальцем в сторону гребня гряды.
— У Эль Сордо идет бой, — сказал Роберт Джордан.
— Так поспешим на помощь, — сказал Агустин.
— Собирай народ. Vamonos.
— Нет, — сказал Роберт Джордан.
— Мы останемся здесь.
25
Роберт Джордан посмотрел вверх и увидел, что Примитиво стоит на своем наблюдательном посту, выпрямившись, и делает знаки винтовкой.
Роберт Джордан кивнул, но Примитиво продолжал указывать винтовкой, прикладывая к уху руку, и опять настойчиво указывал, как будто боясь, что его не поняли.
— Оставайся здесь, у пулемета, но пока ты не будешь совсем, совсем уверен, что они идут на тебя, не стреляй.
Даже и тогда не стреляй, жди, пока они не дойдут вот до тех кустов. — Роберт Джордан показал пальцем.
— Понял?
— Да.
Но…
— Никаких «но».
Я тебе потом объясню.
Я иду к Примитиво.
Ансельмо был рядом, и он сказал ему:
— Viejo, ты оставайся тут, с Агустином и пулеметом.
— Он говорил с расстановкой, не спеша.
— Стрелять он не должен, разве только если верховые подъедут совсем вплотную.
Если они только покажутся, как в тот раз, не надо их трогать.
Если придется стрелять, держи треногу, чтоб не шаталась, и подавай ему диски.
— Хорошо, — сказал старик.
— А Ла-Гранха?
— Пойдешь позднее.
Роберт Джордан полез наверх, карабкаясь по серым валунам, мокрым и скользким под рукой, когда он цеплялся за них, подтягиваясь.
Покрывавший их снег быстро таял на солнце.
Сверху валуны уже подсыхали, и, продолжая карабкаться, он оглянулся и увидел сосновый лес, и длинную прогалину за ним, и долину перед дальней цепью высоких гор.
Наконец он добрался до углубления между двумя большими камнями, в котором угнездился Примитиво, и тот сказал ему:
— На Глухого напали.
Что будем делать?
— Ничего, — сказал Роберт Джордан.
Отсюда стрельба была ясно слышна, и когда он посмотрел вперед, он увидел, как вдалеке за долиной, в том месте, откуда начинался новый крутой подъем, выехал из лесу кавалерийский отряд и стал подниматься по снежному склону, со стороны которого доносилась стрельба.
Он видел длинную двойную цепочку всадников, темнеющую на снегу.
Он следил за цепочкой, пока она не доползла до гребня гряды и не скрылась в дальнем лесу.
— Надо идти на помощь, — сказал Примитиво.
Голос у него был хриплый и безжизненный.
— Невозможно, — сказал Роберт Джордан.
— Я этого ждал с самого утра.
— Почему?