— Они вчера увели лошадей из селения.
Снег перестал, и их нашли по следам.
— Но мы должны идти к ним на помощь, — сказал Примитиво.
— Нельзя их бросать так.
Это наши товарищи.
Роберт Джордан положил ему руку на плечо.
— Мы ничего не можем сделать, — сказал он.
— Если б мы могли, я бы сделал все.
— Туда можно добраться поверху.
Мы можем взять лошадей и обе maquina.
Ту, что внизу, и твой автомат.
И пойти к ним на помощь.
— Послушай… — сказал Роберт Джордан.
— Я вот что слушаю, — сказал Примитиво.
Раскаты стрельбы следовали один за другим, без перерыва.
Потом послышались взрывы ручных гранат, тяжелые и глухие в сухой трескотне пулеметов.
— Они погибли, — сказал Роберт Джордан.
— Они погибли уже тогда, когда перестал идти снег.
Если мы пойдем туда, мы тоже погибнем.
Нам нельзя разбивать свои силы.
Серая щетина небритой бороды покрывала подбородок и часть шеи Примитиво, подбиралась к нижней губе.
Лицо у него было плоское и почти коричневое там, где не было щетины, нос сломанный и приплюснутый, серые глаза сидели глубоко; глядя ему в лицо, Роберт Джордан увидел, как подергивается щетина возле углов его рта и на горле.
— Ты только послушай, — сказал Примитиво.
— Там настоящая бойня.
— Если окружили лощину со всех сторон, тогда так и есть, — сказал Роберт Джордан.
— Но, может, кому-нибудь удалось выбраться.
— Мы могли бы подойти и ударить сзади, — сказал Примитиво.
— Возьмем лошадей и пойдем вчетвером.
— А дальше что?
Что после того, как ты на них ударишь сзади?
— Мы соединимся с Глухим.
— Чтобы умереть там?
Посмотри на солнце.
До вечера еще далеко.
Небо было высокое и безоблачное, солнце палило им в спину.
На южном склоне по ту сторону прогалины, лежавшей под ними, обнажились длинные полосы черной земли, на ветвях сосен снега почти совсем не осталось.
Над камнями, которые только что были мокрыми, стлался теперь легкий пар.
— Придется тебе снести это, — сказал Роберт Джордан. — Hay que aguantar .
Бывают такие вещи на войне.
— Но неужели мы ничего не можем сделать?
Совсем ничего?
— Примитиво смотрел ему в глаза, и Роберт Джордан знал, что он доверяет ему.
— А если тебе послать только меня и еще кого-нибудь с маленьким пулеметом?
— Бесполезно, — сказал Роберт Джордан.
Ему показалось, что он увидел в небе то, чего ждал, но это был ястреб, подхваченный ветром и выравнивавший теперь свой полет над линией дальнего леса.
— Бесполезно. Даже если мы все пойдем, — сказал он.
Стрельба в это время усилилась, и чаще стало слышаться уханье ручных гранат.
— О, так их и так, — сказал Примитиво в подлинном экстазе богохульства; в глазах у него стояли слезы, щеки подергивались.
— О господь и пресвятая дева, туды их и растуды!
— Успокойся, — сказал Роберт Джордан.