Исчезла и жестянка с бикфордовым шнуром и капсюлями.
Роберт Джордан ощупал второй рюкзак.
Динамита было много.
Если и не хватало, так не больше одного пакета.
Он встал и повернулся к женщине.
Когда человека поднимают со сна рано утром, у него бывает ощущение томящей пустоты внутри, похожее на ощущение неминуемой катастрофы, и сейчас такое чувство охватило его с десятикратной силой.
— И это ты называешь караулить? — сказал он.
— Я спала, положив на них голову, и еще придерживала рукой, — ответила ему Пилар.
— Крепко же ты спала.
— Слушай, — сказала женщина.
— Он встал ночью, и я его спросила:
«Куда ты, Пабло?»
А он сказал: «Помочиться, женщина», — и я опять заснула.
А проснувшись, я не знала, сколько времени прошло с тех пор, и я подумала, раз его нет, значит, он пошел посмотреть лошадей, — он всегда ходит.
Потом, — жалким голосом закончила она, — его все нет и нет, и тогда я забеспокоилась и пощупала, тут ли мешки, все ли в порядке, и нащупала прорезы, и пришла к тебе.
— Пойдем, — сказал Роберт Джордан.
Они вышли из пещеры; стояла глухая ночь, и приближение утра даже еще не чувствовалось.
— Мог он пробраться с лошадьми каким-нибудь другим путем, минуя часового?
— Да, есть два пути.
— Кто на верхнем посту?
— Эладио.
Роберт Джордан молчал, пока они не дошли до луга, где паслись привязанные лошади.
По лугу ходили три, оставшиеся.
Гнедого коня и серого среди них не было.
— Как ты думаешь, когда он уехал?
— С час назад.
— Ну что ж, — сказал Роберт Джордан.
— Пойду перетащу, что осталось, и лягу спать.
— Я сама буду караулить.
— Que va, караулить!
Ты уже один раз укараулила.
— Ingles, — сказала женщина.
— Я убиваюсь не меньше тебя.
Я бы все сейчас отдала, чтобы вернуть твои вещи.
Зачем ты меня обижаешь?
Пабло предал нас обоих.
Когда она сказала это, Роберт Джордан понял, что злиться сейчас — это роскошь, которую он не может себе позволить, понял, что ему нельзя ссориться с этой женщиной.
Ему предстоит работать с ней весь этот день, два часа которого уже прошли.
Он положил руку ей на плечо.
— Ничего, Пилар, — сказал он.
— Без этого можно обойтись.
Мы придумаем, как заменить это.
— Что он взял?
— Ничего, женщина.
То, что он взял, это роскошь.
— Это нужно было для взрыва?
— Да.
Но взрывать можно и по-другому.
Ты лучше скажи, не было ли у Пабло бикфордова шнура и капсюлей?
Ведь его, наверно, снабдили всем этим?