Я.
Больше никого.
— Кто ты?
— Андрес Лопес из Виллаконехоса.
Из отряда Пабло.
Иду с донесением.
— Винтовка и патроны есть?
— Да, друг.
— Без винтовки и патронов мы сюда никого не пустим, — сказал голос.
— И больше трех человек сразу тоже нельзя.
— Я один, — крикнул Андрес.
— С важным поручением.
Пустите меня.
Он услышал, как они переговариваются за валом, но слов не разобрал.
Потом тот же голос крикнул опять:
— Сколько вас?
— Один.
Я.
Больше никого.
Ради господа бога.
За валом опять стали переговариваться.
Потом раздался голос:
— Слушай, фашист.
— Я не фашист, — крикнул Андрес.
— Я guerrillero из отряда Пабло.
Я иду с донесением в Генеральный штаб.
— Совсем рехнулся, — услышал он сверху.
— Швырни в него гранату.
— Слушайте, — сказал Андрес.
— Я один.
Со мной больше никого нет.
Вот чтоб мне так и так в святое причастие — говорю вам, я один.
Пустите меня.
— Говорит, как добрый христианин, — сказал кто-то за валом и засмеялся.
Потом послышался голос другого:
— Самое лучшее швырнуть в него гранату.
— Нет! — крикнул Андрес.
— Вы сделаете большую ошибку.
Я с важным поручением.
Пустите меня.
Вот из-за этого он и не любил переходить туда и сюда через линию фронта.
Иной раз все складывалось лучше, иной раз хуже.
Но совсем хорошо не бывало никогда.
— Ты один? — снова спросили его сверху.
— Me cago en la leche, — крикнул Андрес.
— Сколько раз мне повторять?
Я один.
— Ну, если один, так встань во весь рост и держи винтовку над головой.
Андрес встал и поднял карабин, держа его обеими руками.
— Теперь пробирайся через проволоку.