— Замолчи, — сказал он.
Эладио нервничал и раздражался перед боем.
Он подошел к столу и начал набивать карманы гранатами, беря их из обтянутых сыромятной кожей корзин, которые были прислонены к ножке стола.
Роберт Джордан присел рядом с ним на корточки.
Он сунул руку в корзину и вытащил оттуда четыре гранаты.
Три из них были овальные гранаты Милса.
— Откуда они у вас? — спросил он Эладио.
— Эти?
Это республиканские.
Их старик принес.
— Ну, как они?
— Valen mas que pesari, — сказал Эладио.
— Сокровище, а не гранаты.
— Это я их принес, — сказал Ансельмо.
— Сразу шестьдесят штук в одном мешке.
Девяносто фунтов.
— Вы ими пользовались? — спросил Роберт Джордан у Пилар.
— Que va, пользовались, — сказала женщина.
— С этими самыми Пабло захватил пост в Отеро.
Услышав имя Пабло, Агустин начал ругаться.
Роберт Джордан увидел при свете очага, какое лицо стало у Пилар.
— Прекрати, — резко сказал он Агустину.
— Нечего об этом говорить.
— Они никогда не отказывают?
— Роберт Джордан держал в руке покрашенную серой краской гранату, пробуя ногтем предохранительную чеку.
— Никогда, — сказал Эладио.
— Такого еще не бывало, чтоб не взорвалась.
— А быстро взрывается?
— Как упадет, так и взрывается.
Быстро.
Довольно быстро.
— А эти?
Он поднял похожую на банку гранату, обмотанную проволокой.
— Эти дрянь, — ответил ему Эладио.
— Они хоть и взрываются и огня много, а осколков совсем нет.
— Но взрываются всегда?
— Que va, всегда! — сказала Пилар.
— Всегда ничего не бывает ни с их снаряжением, ни с нашим.
— Но вы сами говорите, что те взрываются всегда.
— Я не говорила, — ответила ему Пилар.
— Ты спрашивал других, а не меня.
Я такого не знаю, чтобы эти штуки всегда взрывались.
— Все взрываются, — стоял на своем Эладио.
— Говори правду, женщина.
— Откуда ты это знаешь? — спросила его Пилар.
— Бросал-то их Пабло.
Ты в Отеро никого не убил.
— Это отродье последней шлюхи… — начал Агустин.
— Перестань, — резко оборвала его Пилар.
Потом продолжала: — Они все одинаковые, Ingles.